Мы решили использовать компьютер в качестве приманки: Эбби должна была поместить в своей газете статью о том, что полиция «напала на след».

— Убийца запаникует, испугается, что его скоро поймают, — развивала я свою мысль. — Если он, к примеру, лечился в больнице, то станет волноваться, как бы его не вычислили по записям в медицинской карте. Если он покупает какие-то особые лекарства в аптеке, то станет бояться показаний аптекаря.

Мой план держался исключительно на упоминании Мэтта Петерсена о странном запахе. Никаких других существенных «доказательств» у нас не было.

Убийца мог забеспокоиться, что отдел судмедэкспертизы определит его ДНК.

Впрочем, не исключено, что это его совсем не волновало.

Несколько дней назад я получила копии отчетов по двум первым убийствам. Я внимательно изучила расположение вертикальных спиралей разных оттенков и разной ширины — рисунки поразительно напоминали штрихкоды на продуктах из супермаркета. Все три пробы по каждому случаю подверглись воздействию радиации, и расположение спиралей во всех трех пробах в случае Пэтти Льюис полностью совпадало с расположением спиралей во всех трех пробах в случае Бренды Степп.

— Разумеется, по этим данным мы не можем идентифицировать ДНК преступника, — объяснила я Эбби и Уэсли. — Нам известно очень немного, а именно: если убийца — темнокожий, то под этот рисунок ДНК подходит только один человек из ста тридцати пяти миллионов. Если же он азиат, то шансы еще ниже — один из пятисот миллионов.

ДНК — это микрокосм человека, код жизни. Генетики в частной лаборатории в Нью-Йорке выделили ДНК из образцов спермы, которую я собрала с тел погибших женщин.

Исследователи наносили сперму на предметное стекло, и капли под воздействием электрических разрядов расползались по поверхности, покрытой слоем геля. Один край стекла находился под действием положительного заряда, другой — под действием отрицательного.

— ДНК несет отрицательный заряд, — продолжала я. — Противоположности притягиваются.

Мелкие капли катятся дальше и с большей скоростью, чем крупные, по направлению к положительно заряженному краю стекла. Все вместе капли образуют определенный рисунок, который переносится на нейлоновую мембрану и подвергается воздействию раствора.

— Я не понимаю, — перебила Эбби. — Какого раствора?

Я объяснила:

— ДНК убийцы представляет собой двойные спирали. Эти спирали отделили друг от друга, то есть изменили их естественные свойства. Для наглядности представьте, что расстегиваете молнию на одежде. Я имею в виду раствор односпиральной ДНК с особой базовой последовательностью, которая классифицируется с помощью радиоактивного излучения.