Но никогда не прыгала с пассажиром, да еще с использованием гоночного режима и такой шаткой конструкции в качестве трамплина. В Меркивале отличный полигон со специально оборудованными горками и трамплинами. И то папа каждый раз за сердце хватался, наблюдая за моими тренировками. Но, как ни странно, не запрещал, только просил быть очень осторожной. Более того, он сам помог мне устроиться в лучший клуб и договорился с самым известным гонщиком столицы, что тот будет учить меня и не даст угробиться. Хотя перед этим отлупил, узнав, что я, ничего не умея, гоняла на мотолете приятеля. Первый и единственный раз в жизни он выдрал меня ремнем так, что я потом два дня сидеть не могла. Хотя на тот момент мне уже было пятнадцать лет, и вообще-то пороть такую взрослую девушку как-то не солидно… Папу это не остановило. А вот после этого он устроил меня в мотоклуб.

— А-а-а! Ну ты даешь, парень! — завопил мне в ухо пассажир и хлопнул по плечу, едва не выбив из седла. — Гони!

Парень? Я хмыкнула.

И мы погнали. Промчавшись до выезда из города, я затормозила и оглянулась через плечо.

— Вот спасибо, ты — молодец! — Идущий снова попытался хлопнуть меня по плечу, но я уклонилась. Вот еще, потом же синяки останутся. — Просто чума!

Не отвечая и не поднимая стекло шлема, я кивнула.

— Слышь, старик, а ты сейчас куда? — продолжил мой неожиданный спутник.

Я махнула рукой в сторону дороги из города.

— О! Я с тобой!"

"М-да, а скромности парню не занимать… Или Идущие за радугой все такие? Я помедлила, а он продолжил:

— Да ладно тебе, парень! Мотик у тебя — зверь. Давай, подбрось!

Пожав плечами, я сдвинулась с места, набирая скорость. В чем-то он прав, оставаться ему в городе теперь нельзя. Все равно найдут, а в Киршасе, может, и затеряется. Потерплю уж пару часов.

По дороге пассажир мне не мешал, не отвлекал и, похоже, был занят исключительно тем, что смотрел по сторонам и наслаждался ездой. Снова затормозила я только при въезде в Киршас. Мне нужно было где-то поспать, а этому чудику нужно было сойти. Не могла же я тащить его за собой.

— Чума! — экзальтированно воскликнул парень, когда я остановилась. Но с седла слезать не спешил, и я снова хмыкнула про себя. Вот уж точно: наглость — второе счастье.

Снова молча пожала плечами и повернулась к нему вполоборота.

— Я — Грег. — Он с улыбкой протянул мне руку, и я пожала ее. — Ну — и? Тебя как звать? Покажись хоть, а то глаз не видно, трудно разговаривать.

Помедлив, я подняла стекло шлема. Все равно лицо полностью спрятано под подшлемником, видны только глаза.

— Ух ты! Эльф, что ли? — удивленно произнес Грег, а я вопросительно приподняла одну бровь.