И вообще, им безразлично.

– А Нина?

– Она папе ничего не скажет.

– Уверена?

– Сто пудов. Она никогда никому ничего не говорит. По-моему, она даже ничего не замечает. Ну Павел, ну пожалуйста! Вы же видите, какая у нас квартира: огромная, ничего не видно, ничего не слышно, никогда не знаешь, кто есть дома, а кого нет. А?

И я решился. Дана быстро приняла душ, я переоделся в своей комнате и собрался было уходить, как вдруг вспомнил недавний разговор с участковым. По территории микрорайона бродит какой-то маньяк, и молодым девушкам надо соблюдать осторожность.

Конечно, брат Михаила Олеговича живет всего лишь в соседнем доме, но…

Я дождался в прихожей Дану, чтобы проводить ее. Потеря времени выйдет ерундовая, а все-таки спокойнее. Да и с дядей ее надо будет поговорить, чтобы не отпускал девочку одну, а довел до квартиры.

– Пошли, я тебя провожу, – сказал я, открывая дверь.

– Зачем? – Она вскинула на меня удивленные глаза. – Здесь совсем близко.

Я подумал, что не стану рассказывать ей о маньяке, участковый Дорошин ведь предупредил, что не следует насаждать панику. Я расскажу взрослым, а они уж пусть сами решают, кому, что и как сказать.

– Хочу наконец познакомиться с твоим дядей, – соврал я. – А то как-то неудобно получается, я у вас работаю, а с ним до сих пор не знаком. Он обычно приходит, когда мы с тобой занимаемся, потом я переодеваюсь и ухожу, а он в это время с твоими родителями в гостиной общается или в столовой. Никак мы с ним не пересечемся.

Логики в моей сентенции не было ни малейшей, ибо в круг моих обязанностей никакие контакты с членами семьи не входили, но я брякнул первое, что пришло в голову, в надежде на то, что Дана не станет разбираться.

А она и не стала. Умница. Просто молча кивнула и тяжело зашагала вниз по лестнице.

«Соседний» дом оказался через два дома, но все равно путь наш занял всего пару минут. Самый обыкновенный дом, девятиэтажка, ничего особенного. Войдя в подъезд, Дана остановилась у лифта и нажала кнопку вызова, но я твердо взял ее за плечо.

– Пешочком, пешочком.

– Но шестой же этаж! – возмутилась она.

– Ничего, тебе полезно. Это в счет недоработанной тренировки.

Она покорно вздохнула и начала карабкаться по лестнице.

Именно карабкаться, иным словом этот вид передвижения назвать было нельзя: крепко держась на перила, Дана с трудом подтягивала на ступеньку свое безмерно тяжелое тело. Пожалуй, пора подключать степпер, пусть приучается. Я вообще-то планировал вводить этот тренажер к концу второго месяца, все-таки он дает приличную нагрузку на сердце, но теперь, глядя на девочку, изменил решение. Я даже не предполагал, насколько ослаблены у нее мышцы бедер и ягодиц. С этим надо срочно что-то предпринимать.