Ну и людей предупреждаю, чтобы были осторожнее, чтобы молодых девчонок одних вечером не отпускали. Ты своим передай, ладно? У вас же двое проживают, если я не путаю, хозяйская дочка и племянница. Нет, еще какая-то родственница зарегистрирована, но она постарше.

Ну и память у этого участкового! Мне бы такую.

– Ты что, всех наизусть помнишь, кто где живет? – не поверил я.

– Да ну ты что! – весело рассмеялся он. – Просто, раз такое дело, я все свои записи поднял и посмотрел, где у меня молодые девочки проживают, чтобы обойти квартиры и предупредить. Но про семью Руденко я, честно признаться, и без записей все помню.

Я ж тебе объяснял, как мы с ними знакомились. Так что они мне практически как родные.

– Ладно, спасибо, что предупредил, я все передам, – пообещал я.

– Только аккуратно, – снова попросил он. – Паники не нужно, нужна здоровая осмотрительность.

Я вспомнил, что в первую нашу встречу этот участковый был почему-то грустным, и решил было, что он вообще такой, по жизни. Но сегодня он казался совершенно нормальным, даже смеялся, хотя сам сказал, что у него труп на участке. Чего смешного?

– Слушай, – спросил я, – а почему ты в тот раз был такой грустный? Неприятности?

– В тот раз? – Он нахмурился, потом, что-то вспомнив, улыбнулся.

И снова стал грустным. Наверное, вспомнил что-то неприятное.

И что у меня за день такой сегодня? Что ни спрошу – все не в кассу.

– Я котенка отдавал, – сообщил он.

Ни фига не понял. Какого котенка? Кому отдавал? И зачем? И почему из-за этого надо грустить? Радоваться надо, что пристроил уже наконец.

– У меня кошка котят принесла. Пятерых. Четверых я через два месяца отдал, на них очередь стояла, а пятого хотел себе оставить, имя ему подобрал, домик купил, специальный такой, кошачий, чтобы у него было свое место.

Понимаешь?

– Нет, – признался я.

– Ну, про четверых я точно знал, что отдаю, поэтому растил их, но душой не прикипал. А к пятому прикипел. Такой он был… В общем, словами не передать. И пришлось отдать.

– Почему? Оставил бы, раз он так тебе нравился.

– Кот его не принял. Шипел, бил, в угол загонял. У них так бывает. Один кот другого не принимает – и всё, кранты. Кого-то одного приходится отдавать, иначе жизни все равно не будет.

– Какой кот? Ты же сказал, у тебя кошка.

– Да у меня всякой твари по паре. – Он снова улыбнулся. – Ладно, не бери в голову, это мои проблемы.

По дороге к дому, квартиру в котором мне предстояло на следующий день смотреть, я, по обыкновению, предавался игре воображения. Воображение, как я уже говорил, у меня буйное и красок не жалеет, и оно рисовало мне захватывающие дух картины, на которых мы вместе с участковым Дорошиным (а в некоторых вариантах – и я в одиночку) ловим маньяка-убийцу с поличным и спасаем от неминуемой смерти некую красавицу.