И к себе он тебя взять не может, потому что он – генеральный директор, он обязан беречь свою репутацию в глазах подчиненных, а какая же может быть репутация, если вся фирма будет говорить, что директор пристроил свою сестру на денежную должность, на которой эта самая сестра ничего толкового не делает. Некрасиво выйдет. И снова мать соглашается. И Мишка соглашается.

И в результате я сижу дома, живу и ем бесплатно и больше ничего не имею. Попросить у Мишки денег язык не поворачивается, ведь я же действительно не работаю, хотя могла бы, пусть и на копеечной зарплате. Могла бы, чего уж там.

Но не хочу. И не буду. Лучше я Юлечку пристрою как следует, уж она-то мне всегда денег даст.

А чтобы пристроить Юлечку, надо ее вывозить, чтобы она могла знакомиться. Сначала прием в Никольском, там очень перспективные молодые люди приедут со своими родителями. Потом еще что-нибудь. Главное – начать. Главное – сделать первый шаг, чтобы Мишка с Ларой поняли, что если Дана с ними не ездит, то может ездить моя Юля. А там уж все завертится.

Нет, решительно день сегодня задался. Надо по этому поводу принять чуть-чуть.

Отражение 3

Юля

Ну вот, дело почти сделано.

Я правильно построила разговор с мамой, прикинулась овцой, поныла, даже всплакнула немножко – и она тут же ринулась в бой, настропалила бабку, чтобы та поговорила с дядей Мишей. К вечеру вопрос был решен: я еду с ним и тетей Ларой на прием по случаю открытия загородного клуба в Никольском. Йесс!!!"

"До приема еще две недели, и надо успеть провернуть одно дельце: дядя Миша должен понять, что мне не в чем ехать, и повезти меня по магазинам, чтобы я приоделась. Нет, мне в самом деле ехать не в чем, тряпки у меня барахляные, дешевка, хоть и модненькие, но не фирма.

Дядя Миша меня одевает по своему разумению, то есть мне есть в чем ходить в институт, и зимой я не мерзну, но одежду он мне покупает в самых затрапезных местах. А обставляет все так, как будто везет меня по меньшей мере лично к Кензо или Живанши: Юлька, собирайся, завтра с утра едем тебя одевать! Можно подумать… Купит на три копейки, а понтов – на миллион долларов. Нет, с поездкой в Никольское такое дело не проканает. Нужно только решить, кто будет пробивать тему: мне самой заняться или снова маму на таран запускать. Вообще-то у матери неплохо получилось, но где гарантия, что и во второй раз все получится? Тупая неудачница, на нее надежды никакой, все дело провалить может. Думает, я не знаю, что она втихаря, когда никто не видит, залезает в столовой в барный шкаф и гасит горючку. Да даже если бы я и не видела, у меня обоняние – как у собаки, я бы все равно учуяла. Она уже совсем допилась, в сорок один год выглядит на все пятьдесят, морда вся жеваная, глаза вечно красные. Странно, что никто больше пока не заметил.