– Не делай так больше, – сказала я. Заветное «прощаю» произнести так и не смогла. – Не хватай меня за руки и голос тоже не повышай никогда. Я этого не потерплю.

Леня быстро закивал.

– Конечно. Все что угодно…

– Мне угодно только это.

Мы снова замолчали. Сверху грянула песня «Наутилуса», из старенького: про пьяного врача, который сказал, «что тебя больше нет». Я снова вспомнила, что Вася назвала Леню сумасшедшим, и о тех слухах, которые ползли о Лене в поселке. Тогда я решилась.

– Одна девушка на вечеринке немного рассказала о тебе… – начала я.

Леня тут же поднял голову.

– Какая еще девушка?

– Неважно, – смутилась я. Разговор предстоял щепетильный, поэтому мне не хотелось, чтобы Леня меня все время перебивал.

– Она сказала, что у тебя есть справка из…

– Понятно! – перебил меня Леня.

– Так она у тебя есть? – поторопила я его с ответом.

– Ну есть, и что? – пожал плечами Леня. – Какое тебе до этого дело?

Я ошарашенно молчала. Действительно, какое мне дело? А ведь я думала, что Вася просто оболгала Леню.

– Справка эта – туфта, чтобы от военкомата откосить. Пришлось недельку для правдоподобности в больнице поваляться. И я даже знаю, кто тебе про это рассказал, что это за добрая девушка такая… Нашла кого слушать, Маша! Эта чертова Василиса меня давно ненавидит, она и Олю достала. Маньячка…

– А с Ольгой ты правда познакомился в больнице? – осторожно спросила я.

Леня сердито посмотрел на меня. Глаза его стали какими-то диковатыми.

– Не смей ничего говорить про Ольгу.

Снова эта смена настроения… Отлично, кажется, они на самом деле все познакомились в психиатрической больнице. Меня окружают одни психи. А ведь у них по осени, кажется, обострение.

– Прости, – смягчился Леня, положив свою ладонь на мою. Его ладонь оказалась горячей. Мне же, наоборот, было холодно. Ледяной ветер трепал наши волосы. – Ты ведь не спросила ничего такого… Да, у Ольги были настоящие проблемы. Она пыталась уйти из жизни. Один урод надругался над ней… Но ничего, время все расставило по местам.

Произнес он это так зловеще, что я решила, будто Леня расправился с обидчиком Ольги. Господи, почему меня посещают такие ужасные мысли? Почему летом, на даче, среди стрекота сверчков Леня казался мне самым чутким и романтичным парнем на свете, а сейчас вселяет настоящий ужас?

– Не слушай Васю, – повторил Леня, – я в отличие от нее не псих. Да, пил антидепрессанты после аварии, в которой погибла Ольга… Чуть с ума тогда не сошел, но обошлось.

В его голосе было столько боли и горечи, что во мне снова шевельнулась жалость к нему. Я бы, наверное, не смогла пережить такое."

"– А Васька про меня давно всякие слухи толкает. Ей не нравилось, что Ольга со мной встречается. А уж по какой причине – понятия не имею.