Йован обнял меня за талию и порывисто, с силой поцеловал, а затем проговорил:

– Если ты мне не доверяешь, о каких отношениях может идти речь?

Я так сильно обожглась в последний раз, что до сих пор расплачивалась.

– Мне нужно немного побыть одной и подумать, – негромко сказала я.

Йован пожал плечами и выпустил меня из объятий.

– Как разберешься в себе, звони, – сухо бросил он напоследок. – Я для себя уже давно все понял и сделал выбор.

Йован зашагал по шумному проспекту, и вскоре его фигура растворилась в густом снегопаде.

* * *Резко ударили морозы. Температура стабильно оставалась минусовой, и я окончательно перебралась в зимний пуховик. С утра ходила на учебу, после обеда возвращалась домой. С Йованом мы не общались. Я, чувствуя себя полной дурой после ссоры в метро, не решалась ему первой написать. Он тоже явно был обижен, хотя в нашу последнюю встречу дал понять, что ждет моего звонка. Я страшно запуталась и устала от самой себя. Хорошо, что Леня после истории с кольцом окончательно от меня отстал. Иногда я вспоминала о нем и думала, что, возможно, он переключился на другую жертву, как на меня после Ольги. И мне было искренне жаль его новую пассию. Но я тут же гнала от себя эти мысли, боясь, что, если вспомню о Лене, он снова появится в моей жизни…

Отец, несмотря на обещание приехать, не смог договориться с руководством, но дал контакт проверенного юриста. После разговора с папой я долго гипнотизировала листок с переписанным номером, но так и не позвонила по нему. Пропал Леня, пропала и необходимость в консультации… Но я решила, что если он снова объявится, обязательно позвоню.

В выходной Лика и Слава уехали на горнолыжку. Звали и меня с собой, но я решила им не мешать, зато к нам приехала бабушка. Мы договаривались, что она приедет в выходные, к возвращению отца, и мы отпразднуем его день рождения. Папа не вернулся, но мама все равно позвала бабушку в гости.

Между ними всегда ощущалась неловкость, но, конечно, мама в открытую никогда не показывала свое недовольство. Приветливо улыбалась, готовила, вела себя учтиво. Но наши обеды скорее напоминали светские рауты, где встречались незнакомые друг другу люди. За столом мы вежливо общались на отдаленные темы, ни разу не поговорив по душам.

Вот и сегодня в присутствии бабушки мама была не в своей тарелке. Из вежливости задала несколько вопросов, словно по регламенту. Как здоровье, дом, быт… Потом разлила по чашкам чай, поставила на стол коробку с тортом и под предлогом работы – нужно срочно выложить новый видеоролик – вышла из кухни.

Мы с бабушкой молча пили чай. Я вся в своих мыслях, бабушка – в своих. За окном разыгрывалась снежная буря.

– Маша, скажи честно, – вдруг начала бабушка. Ее голос был таким встревоженным, что я тут же почувствовала неладное.