Я выкатила мотоцикл, чувствуя, как сердце уже начало счастливо подпрыгивать. Подняла голову и встретилась с Йованом взглядом.

– Что? – смущенно спросила я.

– Ты сейчас по-особенному улыбаешься, – сказал Йован. Я счастливо рассмеялась и протянула ему второй шлем.

Мы немного попетляли по дворам и переулкам и выехали из города на просторное шоссе, и я добавила скорости. Мотор взревел, как дикий хищник, а сердце мое часто-часто загромыхало. Волосы выбились из-под шлема, с нарастающим свистом нас встретил ветер. Йован держал меня за талию, и внутри все сладко обмирало.

Мы неслись мимо желтых полей, придорожных кустов и озер. Тусклое закатное солнце следовало за нами, но мы оказались быстрее.

– Ты классно водишь! – тесно прижавшись ко мне, прокричал на ухо Йован.

– Хоть в чем-то я лучше тебя!

– А? Не слышу!

Я расхохоталась. Теперь мы были не только быстрее солнца, но и обогнали ветер. Остановились рядом с золотистым полем, чтобы проводить солнце.

– Знаешь, какая песня у меня в голове? – спросила я."

"Йован, не отводя взгляда от заката, заинтересованно кивнул. Я затянула песню We are young[4]. Пела я не особо хорошо, но Йован явно оценил. Он рассмеялся и крепко обнял меня.

Мы целовались на фоне багряного неба, а позже мчались к дачному поселку, и ветер обдувал наши пылающие лица. Всю дорогу меня не покидало чувство, что вот-вот перед нами расступится весь мир.

* * *Жизнь пошла своим чередом. Мой ноябрь состоял из марафона фильмов, посиделок в кафе и долгих прогулок по городу с Йованом. Я даже отдалилась от друзей, тем более что Слава, выписавшись из больницы, проводил все свободное время со своей девушкой – Ликой. Да, эти двое наконец осмелились и признались друг другу в чувствах. Иногда мы ходили куда-нибудь вчетвером. Я была рада, что Йован и Слава нашли общий язык и быстро сдружились.

После драки со Славой Леня залег на дно, но до конца так и не ушел из моей жизни. Нет, слава богу, он больше не поджидал меня у университета или дома, но периодически напоминал о себе в соцсетях. Его сообщения становились все страннее и истеричнее. В один день он мог сначала пожелать мне доброго утра, а к вечеру – скорейшей кончины. После писал, что погорячился, слезно молил о прощении – и так по кругу.

Сначала я расстраивалась и пугалась, потом не обращала внимания и просто банила, но Леня продолжал писать с новых номеров.

В соцсетях сообщения получала не только я, но и мои друзья. Каким-то образом Ленина рассылка дошла даже до моих одногруппников. Как-то утром ко мне подошла наша староста и сообщила, что получила сообщение от странного парня. Он писал, что я грязная обманщица. Бросила его ради богатого парня, посмеявшись над чужими чувствами, и теперь меня нужно наказать.