Она наклонилась и поцеловала меня в лоб.

– Знаешь, я пойду. Когда надо будет, я все расскажу: и что надо делать, и как желательно. Да, ты плохого о Тариэле не думай, он сейчас и занимается вашим вопросом, думаю, вы сами скоро об этом узнаете, – и она, как всегда внезапно, пропала.

«Вот как всегда, ни здравствуй при встрече, ни до свидания при расставании», – мелькнуло в голове, и я перевернулся на другой бок.

Глава одиннадцатая

Генеральный секретарь партии большевиков и одновременно президент АСР стоял у окна, и мрачные мысли наполняли его голову. Он прекрасно понимал, что военный коммунизм давно себя изжил и надо все менять, или все рухнет в одночасье.

Но как, когда вся страна, все республики работают только на ВПК. Двести с лишним лет после революции делаются винтовки, автоматы, танки и другие средства обороны и нападения, устаревшие образцы раздаются сателлитам, а на их место складируются новые и новые. А народу тоже ведь надоело постоянно ходить «строем», он ведь понимает, что никто не собирается на АСР нападать, и ему хочется нормальной жизни, спокойно просыпаться по утрам, а не вскакивать под гимн и не орать его вместе с радио или ТВ. А не будешь орать, смотришь, какой-то доброхот и доложит о тебе, а там можешь и в тайгу поехать, как неблагонадежный. Хочется в магазине спокойно покупать продукты и другие товары, а не по талонам, толкаясь в очередях. Да много чего народ не хочет и много чего хочет, и недовольство уже давно переполнило чашу терпения.

– Хм-м, – вдруг прозвучал за спиной президента женский голос, – господин президент, уделите мне пару минут.

Генеральный секретарь и одновременно президент резко повернулся и уставился на молодую, приятной наружности незнакомку.

– Кто вы и как здесь очутились? – спросил он секретаря, ведь дал же указание ни с кем не соединять и никого не впускать.

– Господин президент, – усмехнулась посетительница, – лучше бы вы предложили даме присесть, а времени я у вас много не займу. Как к вам лучше обращаться? Господин генеральный секретарь или господин президент?

– Лучше, конечно, ко мне обращаться товарищ, а президент или генеральный секретарь – тут уж по выбору.

– Давайте я буду к вам обращаться Лев Давидович… Так звали и вашего дальнего родственника, организатора государства, и вас тоже.

– Да, так будет лучше, – пробормотал президент, высокий, с седыми висками и довольно сильный мужчина в свои пятьдесят лет. – Прошу вас, присаживайтесь, – указал он на кресло у стола. Он сам не понимал, почему так себя ведет вместо того, чтобы просто выгнать даму и уволить секретаря, ведь даже если его внезапно прихватил понос, он должен был оставить замену.

– Знаете, Лев Давидович, я вами очень недовольна, вы нарушаете наши договоренности.