На воротах в замок тоже была стража, я спешился и, представившись лейтенанту, спросил, где найти управляющего.

– Управляющий делами сегодня сидит на приеме жалоб и предложений, это вам надо пройти вон к тому зданию, – показал он рукой. Привязав коней к коновязи, мы с Ивастой прошли туда, куда указал офицер. У дверей небольшого здания, стоящего среди цветочных клумб и зеленых раскидистых деревьев, никого не было. Я постучал в дверь, из которой тут же выглянул еще один стражник и, распахнув ее шире, пропустил нас внутрь.

– Проходите, – указал он на одну из дверей в помещении, – помимо вас посетителей нет, – уточнил он.

Я снова как культурный человек постучал в дверь и, услышав ответ, открыл ее и шагнул внутрь.

– Разрешите войти? – спросил я сидящего за столом пожилого человека с благообразной сединой.

– Входите, входите, – нетерпеливо проговорил он. – Надеюсь, вы ознакомлены с правилами подачи жалобы, – продолжил он, склоняясь над какими-то бумагами.

– Да я, собственно, по другому делу, – ответил я, и он заинтересованно поднял на меня глаза, оторвавшись от бумаг. – Меня уверили, что вы можете предоставить проводника, который проводит нас на север.

– Хм-м… и кто вас в этом уверял? – с удивлением стал меня разглядывать хозяин кабинета.

– Одна милая дама, – ответил я, и у меня начали закрадываться подозрения, что я не с тем человеком веду беседу. Он еще какое-то время помолчал, глядя на меня. Потом встал и прошелся по кабинету.

– Вы один? – снова спросил он.

– Нет, нас двое, со мной еще моя племянница.

– Сейчас проводник занят и освободится через несколько дней. Скажите, где вы остановились?

– Постоялый двор «Жирный гусь» в городке.

– Я могу дать письмо, и вас поселят в «белом городе», или если хотите – во дворце, а только освободится проводник, вы сможете отправиться в путь.

Я немного подумал и отказался от предложения.

– Если можно, мы бы остались на постоялом дворе, да и вам меньше светиться, расселяя незнакомых людей.

Управляющий, а это был он, внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.

– Хорошо, – произнес он, – пусть все так и остается, я пришлю за вами посыльного, через два дня на третий, прошу вас никуда не отлучаться. А сейчас извините, вынужден с вами распрощаться, всего вам хорошего.

Он снова сел за стол и углубился в бумаги, а я, развернувшись, покинул кабинет.

На обратной дороге я смог рассмотреть «белый город». Дома, облицованные мрамором и гранитом, были построены в одном стиле, перед каждым клумба с яркими цветами, улицы были широкими и проложены брусчаткой, что там говорить, красиво и очень богато.

На воротах мне преградили путь, и вышедший вперед Бонто Пастер бросил мне в лицо тяжелую латную перчатку, которая, не успей я перехватить, разбила бы мне лицо.