Третий фильм, который еще не сняли.

До сих пор потряхивало от злости и хотелось вернуться домой и втащить отчиму. Но было нельзя. Нужно было попытаться помириться, чтобы хотя бы еще неделю поторговать.

Долбанное нетерпение! Вообще не стоило его в это посвящать. Надо было подождать, когда встретится более надежный взрослый.

Так мы с братом, промокнув от оседающего тумана, добрели до Илюхиного дома, поднялись на пятый этаж и позвонили. Дверь открыла тетя Лора.

— Дети, что случилось? — воскликнула она. — Ночь на дворе! Вы мокрые!

— У отчима приступ дебилизма, — проворчал Боря, вздохнул.

— Мы хотим в подвале переждать, а в десять, когда он уснет, вернемся домой, — добавил я.

Из кухни вышел Леонид Эдуардович с надкушенным пончиком, прожевал его.

— Проходите, тут по крайней мере тепло.

— Сейчас Илью позову.

Тетя Лора уже развернулась, чтобы идти к Илье в комнату, но Каретников-старший ее остановил.

— Погоди. Дай нам поговорить минут пять. — Он сделал приглашающий жест.

Разувшись, мы прошли на кухню. Тетя Лора захлопотала, готовя чай, Леонид Эдуардович сел за стол, подпер голову кулаком и сказал:

— Что ж вам так не везет-то? Такие парни хорошие. Что на этот раз?"

"Боря, захлебываясь от возмущения, принялся изливать душу, я сидел и слушал, и понимал, что мой братик-добряк аж трясется от ненависти, и это всё. Конец погоды в доме. Надо их с отчимом разводить в разные стороны, иначе будут не просто конфликты, но и драки.

Выслушав, Каретников вздохнул.

— Мог бы предложить обратиться в органы опеки, написать заявление, там вашего самодура приструнят. Но последствия ударят по вашей матери. Её-то он не обижает?

— Душа в душу живут, — сказал я. — Только это меня и останавливает. А так изгнать агрессора со своей территории несложно.

Помолчав немного, я спросил:

— Леонид Эдуардович, а нет у вас случайно проектировщика, который мог бы нарисовать проект дома?

Каретников поправил очки на переносице.

— Так-так-так. Какое отношение это имеет к делу?

— Нам с Борей надо жить отдельно, — объяснил я. — Нужен проект дома. А они пусть остаются в той квартире. Там такая дурацкая планировка, что комфортно разместиться может только два человека. Если больше, жильцы будут мешать друг другу.

— Так про дом — это серьезно было? — просиял Боря. — У нас реально будет свой дом?

Я кивнул.

— Да, свой большой дом. Ты нарисуешь плакат «Идиотам вход запрещен», и повесим его на дверь.

— Есть проектировщик, — проговорил Леонид Эдуардович и спросил у меня: — Он и смету может составить. Надеюсь, ты представляешь, как сложно и дорого строить дом?

— Представляю, — улыбнулся я. — И готов к трудностям. Но другого выхода нет. Не хочется два с половиной года ждать, пока мы закончим школу и куда-нибудь уедем из дома, который стал тюрьмой.