— Паясничать не всегда уместно!

Прозвенел звонок, и мы со всех ног рванули на следующий урок, а это великая и ужасная алгебра, которую вела не менее великая Инна Николаевна, которой я должен был сдать пропущенное, в идеале — сдать сегодня.

Но сегодня точно не получится. Планы поменялись. Сперва нужно в больницу к Мановару — узнать, что с ним и разработать стратегию общения с ментами. В четыре вечера я, мама и отчим едем забирать право собственности на землю.

В другое время я от счастья прыгал бы выше деревьев, теперь же радость вытеснили заботы.

* * *После уроков мы снова собрались в школьном дворе — только своим кругом.

— Как думаешь, новость уже разлетелась? — спросила Гаечка и сама ответила. — Прикольно ты придумал Заю позвать. Думаю, весь город уже в курсе, а завтра знать будет областной центр.

— Вечером тренировка будет? — спросил Рамиль.

— Будет, — подтвердил я и добавил: — Теперь информация, касающаяся тех, кто торгует по выходным, пришло время делать заказ, нужны оборотные.

— Будет! — оживилась Гаечка. — В спортзале вечером рассчитаемся.

Я напомнил:

— Не забываем, что поодиночке ходить нельзя. Держимся парами, а лучше тройками. Я сейчас иду домой, беру мопед и еду к Мановару. Он в детской травме, да? Не в челюстно-лицевом отделении?

Ден и Кабанов опять виновато переглянулись. Ясно, они не знают. Да и откуда им? Как им узнать, куда определили Егора?

— Мы тоже к нему собираемся, да, — сказал Рамиль. — У него лицо, да, разбито. Может, его вообще домой отпустили.

— Согласен, — кивнул я. — Если осколочных переломов и сотрясения мозга нет, его отправят домой. Трещины в ребрах — не повод занимать место в больнице. Так что я — за мопедом, кто из Верхней Николаевки, вы — к Мановару. Там возле общаги есть телефонная будка. Звоните мне, как только узнаете, дома ли он, и если нет, едем к нему в больницу. Илья, ты с нами?

Друг кивнул, и я уточнил:

— Мы с Ильей — на мопеде, вы — на автобусе.

Ударив кулаком по кулакам друзей — как парней, так и девушек — мы собрались расходиться. Илья отправился к себе ждать сигнал, а все жители Верхней Николаевки пошли меня провожать — и правила соблюдут, и уедут в пустом автобусе, который наполняется в центре села и возле школы.

Говорили мы о войне с заводскими, точнее о том, как это будет выглядеть на практике."

"— Вообще ничего же страшного, — рассуждал Памфилов, проходя мимо одиноко стоящего платана, посаженного генсеком, которого еще помнят мои сверстники. — Ну да, нам опасно появляться в Заводском районе, так он нам нафиг не уперся! Не там ничего интересного, одна промзона…

— Заборы, пыль цементная и шлюхи, — сказал Рам.

— И жэдэ вокзал, — прогудел Димон Чабанов.

— Мы же там не тусуемся, — сказал Ден. — И не нужен нам их говнорайон! Мы с ними никак и нигде не пересекаемся.