Пожар был таким сильным, что выгорело все вплоть до границ участка, заборы, а также дома слева, справа и за участком были покрыты копотью.

Соседи разорятся на «Виндексе»[4], но, по крайней мере, у них было что отмывать.

По-крабьи добравшись до более сухого участка, он поднялся на ноги и смахнул грязь со штанов. Учитывая все происходящее, париться из-за пепла на коленях — себя не уважать. С другой стороны, список того, что было под его контролем, был бесконечно мал, и приходится довольствоваться тем, что имеешь.

Порой это только способность следить за чистотой штанов. А чего он хотел — чтобы те оставались на нем, пока он спал.

— Дерьмо. Дерьмо!

Балз оглянулся на обугленный тополь, в который он вписался, и проанализировал свой сон. После того как он перекопал весь строительный мусор и ничего не нашел, он уселся под деревом, чтобы обдумать свои отсутствующие успехи. Ему нужна была короткая передышка. Но сон завладел им с такой силой, что он даже не успел воспротивиться дремоте — что и было нужно демону. Отсутствие самосознания — открытая дверь для Девины, и она всегда пользовалась предоставленной возможностью.

Ему нужна гребанная Книга с заклинаниями. Если он хочет избавиться от демона, нужно найти Книгу и применить ее по назначению.

Окидывая взглядом место пожара, Балз задумался о том, стоит ли еще раз пройтись по территории. С другой стороны, почему он решил, что некий предмет со страницами и обложкой способен пережить такое пламя?

Потому что Книга была не простой книгой. Вот почему.

И только подумать — он держал в руках отвратительную, отталкивающую тяжесть тома, чувствовал обложку из человеческой кожи, кипу пергаментных страниц… и упустил ее.

— Лэсситер… гребанный ты придурок."

"Падший ангел сказал, что есть иной способ избавиться от Девины. Поэтому в самый важный момент сражения с Сэвиджем за право обладания Книгой, он последовал девизу «Холодного сердца» — отпустил и забыл. Но с тех пор он сильно переосмыслил решение, предоставленное ему ангелом. Настоящая любовь не спасет его…

Перед внутренним взором возник образ человеческой женщины в темно-синем костюме и прочно обосновался в его разуме.

Внезапно Балз увидел только ее, смотрящую поверх направленного на него пистолета. Ее взгляд был острым, брови нахмурены в выражении «ни с места, придурок», а ее стойку вполне можно было встретить в боевике. Забавно, он помнил своего детектива с точностью до каждой детали, и не потому, что сам был вором, она была копом, и вместе им никогда не сойтись. Не говоря уже о пропасти между видами.

Нет, он запомнил эту женщину так, будто ее он искал во всех домах, в которые вламывался, словно она — все украденные им драгоценные камни и деньги.