— Помогаешь девушке, а ты еще и опорочил ее.

— Да! — не сдавалась она. — Кемаль мертв! А ты нет.

— Ну спасибо! — помотал головой.

— Ты видел меня голой, — повторяла девушка.

Достала! Подошел к ней и влепил пощечину, очень сильно сдерживался.

— Мне плевать, что там у тебя в голове за тараканы. Быстро рассказала, какого хрена тут происходит. Куда мы едем? Почему тебя пытались поиметь? Что теперь иначе?

Пришел, называется, поговорить… Девушка схватилась за щеку и зло взглянула на меня. Она даже на насильника, пусть и мертвого, так не смотрела.

— Русский медведь! Злой, дикий! Никаких манер! — огрызнулась Жасмин.

— Даже не знаю, — улыбнулся. — Звучит как комплимент. На вопросы мои отвечай, или оставлю тебя тут. Вдруг еще кто придет «мужем» на часик стать."

"Мои слова ее напугали. Она сделала шаг ко мне и посмотрела в глаза. Не знаю, что хотела в них найти, но смотрела долго. А потом что-то прошептала на своем басурманском.

— Мой отец потерял последних наследников в походе на вашу страну, больше детей он иметь не может. Я третья дочь. Тот, кто женится на моей сестре Айгуль, станет султаном, — слова ей давались с большим трудом.

Вот только для меня это плохие новости, я-то планировал заключить мир от имени нашего великого императора, сутулой собаки — Трутня. И как быть? Ну просуществует он какое-то время, пока нынешнего султана не «попросят» освободить местечко.

— Меня схватили, чтобы шантажировать отца, чтобы он выдал сестру, — продолжила Жасмин.

— И чем же? — уточнил я.

— Мехмед Али паша хочет стать султаном, взять в жены мою сестру, а отца заставить выдать Айгуль за него с помощью меня. Но тут Кемаль, один из людей паши, решил, что главное, чтобы я была живой, не обязательно девственницей. Ведь плевать, что будет потом, если Мехмед станет султаном.

— Вот сука какая… — возмутился я способу захвата власти.

— А ты… Ты русский. Это доказательство его силы. Тот, кто победил наши войска на поле боя. Тот, кто заставил бежать наших воинов. Ты подарил позор нашему народу, и он выставит твою голову в столице, чтобы смыть кровью свои ошибки. И тем самым покажет народу, что он, в отличие от моего отца, не мирные договоры подписывает, а убивает врагов, — мне будто мед в уши затекал, как она говорила. Жасмин держалась уверенно. На лице только печаль да тоска. — А едем мы в столицу. На твою казнь!

— Вон оно что? — оскалился я. — Блин, а у меня одежды приличной нет для такого мероприятия.

Девушка вопросительно посмотрела, пока я придумывал, что делать дальше.

Глава 15

Что у нас выходит? Я жертвенный агнец для амбиций одного урода, который обиделся за свой проигрыш. Ну, еще он, кажется, сыновей потерял в походе на Русскую империю. Мехмед решил сам стать султаном.