Я не насиловал и не продавал женщин и уж тем более детей.

— Господа! — выглянул из своего укрытия. — Хочу заплатить всем участникам нашего похода. Соберите, пожалуйста, их на улице, и пусть все подходят за обещанным.

— Босс! — дружно ответили мужики с закатанными штанами и расстегнутыми рубахами. — Все в порядке? Мы сделали то, что требовалось?

— Это я у вас хочу спросить, — улыбнулся я одному из них. — Жандармы, военные? Как обстановка?

— Все пучком! Тех, кому нет восемнадцати лет, мы отправили сюда. Через центр их и преследовали, всех схватили.

— Плохо! — перебил я.

— Завтра отпустят, потому что возраст не позволит их держать в кутузке. Нужно в детский дом, а у нас его отродясь не было. Так что вернутся, не переживайте! — выпятил грудь пахан, восхищаясь своей гениальной задумкой. — Все остальные через сральные туннели ушли. Люди говорят, что в трущобы никто не заявился. Остановились перед границами и развернулись.

— Молодцы! — похвалил я стратегов и командиров.

Когда отмылся и я, хотя скорее размазал то, что присохло, мы отправились в зал, где я раздал по два рубля участникам дела. Боссы получили свои обещанные деньги. Возились почти до самого утра, но все остались довольны, почти каждый спрашивал у меня, когда следующее дело.

— Чалый! — обратился я к рыженькому. — Нужно встретить одного паренька. Он военный, приедет сегодня. На вокзале его прими и сопроводи в «Бордель».

Рассказал о приметах Борзова, написал сопроводительную записку и отправил вора. Хотел сначала сам, но не думал, что настолько у нас растянется раздача денег. Да и не хочу появляться в таком виде в центре города.

После того, как закончил со всеми, направился в «Бордель». Хозяйка сообщила, что меня искал профессор и еще какой-то аристо, он сейчас в одном из номеров ожидает. Дама поселила его в люкс, как у меня.

Прохоров подождет, по-любому хочет доложить о том, что приготовил зелья, или о своих экспериментах по эликсиру для измененных. Мне нужно закрыть дело с Барановыми и можно переключаться на Титовых. С ними будет чуточку сложнее, но, кажется, пока я топтал фекалии, придумал, что сделать.

Влетел в свой номер, скинул с себя пропахший костюм и бросил его в корзину для грязных вещей. Постоял под душем, чтобы избавиться от въевшегося запаха, надел костюм, который мне подогнал Чалый.

— А в каком номере аристо? — спросил я у Альбины Анатольевны, когда передал ей корзину с бельем.

Постучался в дверь и зашел. Степа на удивление был трезвым. Черный костюм и туфли, глазки бегали, и он старался на меня не смотреть. Не к добру это. Его немного потряхивало.

— Симба! — выдохнул он мое прозвище. — Я… Отец… Тут такое дело… Так сразу и не скажешь… В общем… — подбирал он слова, стоя с опущенной головой.