Людей его гробит, отправляя раньше всех и специально на самые опасные вылазки.

У Самсона заболел отец, сестра должна выйти замуж. Деньги в семье очень нужны, вот Твердохлебов и зарабатывает, как может, не наглеет. Дай бог, раз в неделю, может, два за стену ходит. Отряд не обдирает. Просился с переводом, но Вершинин ставить палки в колеса.

— Молодец, Борис, — вдруг сказал он. — Я тут, как в болото попал, завяз совсем и закрутился. А ты взял и Вершинина раком поставил. Он сейчас из кожи вон лезть будет, чтобы жопу свою прикрыть. Военный совет и суд — это тебе не бумажки писать липовые.

— Благодарю! — ответил я искренне.

Наш разговор по душам прервался, потому что военные свалили, и мы побежали. Перемещались по неосвещенным участкам, пока не добрались до заставы. По дороге сержант фонариком послал сигнал вертухаям, что это свои.

Спустились в укрепления. Того военного, который был в прошлый раз, на месте не оказалось,. Коля, кажется? Народу много. Часть военные, а другие? Это и есть вольные? Я двинулся к ним, как меня схватил за плечо сержант.

— Ты куда? Здесь собрался разговаривать? Тут ушей, как блох на собаке.

Остановился. Думал, что тут будет стоять шум и гам, но царила тотальная тишина. Все сосредоточено смотрели на стену и ждали своего момента. И вот монолит двинулся. По очереди побежали военные, а потом вольные, только в самом конце — мы с Сержантом.

Туннель, и вот я снова за стеной. Огляделся, спины мужчин и женщин удалялись от нас.

— Так, Боря. Вон того рыжебородого видишь, тебе нужен их отряд. Они самые адекватные. Дуй за ними, у тебя три часа, и потом встречаемся здесь.

— А вы? — вопросительно поднял брови.

— Я поохочусь, а то когда офицеры приедут, никаких вылазок не будет. Догони их, поговори и потом возвращайся сюда, жди меня. Никуда! — сержант остановился. — Боря, прошу тебя, никуда не уходи. Не создавай проблем на пустом месте. Жди меня. Десять процентов с того, что я поймаю, ты получишь.

Кивнул ему и ускорился. «Быстро бегают», — подумал я про себя, пока пытался нагнать того мужика. Еще чуть-чуть, и вот я схватил его за плечо.

— Постой минуту, поговорить нужно, — запыхавшимся голосом сказал мужику.

— Что? — он остановился. — Тебе чего, малец? Маму потерял? Вали и стой у стены, суши промокшие штанишки, — оскалился рыжебородый.

— Десять рублей плачу тебе за то, что ты со мной поговоришь, — оставил часть денег с Зубарева у себя как раз на такой случай.

— Засунь их себе… — дернулся на меня мужик.

— Альберт, хватит тупить, Ноги в руки и погнали, времени мало, — крикнула женщина, только сейчас я понял, что это не парень.

Мужик сорвался за отрядом. Посмотрел на то, как они убегают и на стену.