— Что? — в один голос сказали мужики.

— Я требую военного совета и суда. Без него вы не имеете права казнить меня или отправлять за стену.

— Гаденыш! — закричал старлей.

— Называйте, как хотите. Не я начал эту игру. Вызывайте сюда офицеров, и пусть разбираются в деле. Посмотрим, что они скажут, ведь заместитель сержанта Зубарев исполняет его должностные обязанности, по факту сам являясь сержантом. А сколько людей запоет, что он с них дань собирает? Даже страшно представить. Перетряхнут часть, поищут партии зелья, которые должны поставляться каждый месяц, обмундирование.

Ну, сами понимаете. А когда вдруг всплывет, что в конфликтах с вами и Зубаревым почему-то всегда страдали люди, я думаю, проверяющим это будет интересно. Как и то, что вы позволяете своему ублюдку-племяннику тут творить все, что вздумается.

Повисла тишина. Кажется, было слышно, как дышит солдат за дверью. Верка сверлил меня гневным взглядом. Я сейчас объявил войну человеку, который самый главный в этой части. Но ждать от него удара в спину — еще хуже. После действий Зубарева я уже принял это решение. Мне тут еще год куковать, а с такой тварью будет просто нереально.

— Думаешь, что напугал меня, щенок? — сказал тихо старлей. — Не по Сеньке шапка, молокосос! Да я таких, как ты, в два счета…

— Угрожаете? — спросил я и посмотрел на Вершинина взглядом отца. — Сержант, вы свидетель, старший лейтенант мне угрожает. Если что случится, прошу винить его.

— Тварь! — в меня полетела кружка.

Я просто отошел в сторону, и она врезалась в стену. Верка тяжело дышал. Потом взял себя в руки и сел.

— Пошел вон отсюда, щенок! Будет тебе военный совет, раз так хочешь. Вот только там тебя и казнят.

Думаешь, прочитал книжку и самый умный? Дурачок, ты не понимаешь, как делаются дела и как все работает. Хорошо… Хорошо… — повторял Вершинин.

Я вышел из его кабинета и посмотрел на звезды. Красиво.

— Солнцев, ты сдурел? — спросил меня шепотом сержант. — На кого дернулся? Понимаешь, он все сделает так, что виноват будешь ты. И тебя, дурака, правда казнят.

— Я эту тварь терпеть больше не намерен. Вы думаете, я не понимаю, что он вас под расследование ведет и специально делает все, чтобы вы своих людей теряли. Это язва, и от нее нужно избавиться.

Если не хотите ничего делать, сделаю я.

— Дурак! — разочарованно покачал головой сержант. — Думаешь, все так просто? Он изменит все бумаги, а до совета со всеми поговорят, и никто его не сдаст. Да и люди сверху не будут подставляться, что поставили такого урода главным в части. Им проще все спихнуть на тебя, а то ведь и головы полететь могут.

— Это мы еще посмотрим, — я оскалился. Все-таки не зря я читал ту книжку.

У меня есть несколько дней, пока эта тварь соберет военный совет.