Царева не могла поверить, что рот открывался без ее желания. Слова летели из него, как стрелы из лука. Девушка пыталась замолчать, напрягала челюсть, пробовала прикусить язык, но ничего не помогало.

Она была в его власти. Так, как когда-то во власти своего отца. Просто маленькая девочка, которой говорят, что делать. В какой-то момент Елизавета не смогла сдержаться и заплакала, как никогда в своей жизни.

* * *— Хватит, — сказал я уже своим обычным голосом.

Царева закрыла глаза и тихо рыдала. Проявление голоса бога… Как же я этого ждал. После того раза еще одна попытка, и скоро должна быть еще одна.

Посмотрел на девушку.

Вот же дура! Правда оказалась настолько банальной, и я на мгновение пожалел, что не использовал умение на себе. Но проверить, что мой голос по-прежнему может влиять на магов, дорого стоит.

Царева заметила, как меня ведут под усиленной охраной в бронепоезд. И решила, что я кто-то важный. После того, как от нее избавились в роду и попытались убить, она правда искала тех, с кем можно будет как минимум не бояться удара в спину на стене.

Ее по-бабски задело, что я хорошо общаюсь с Ольгой, а ее игнорирую.

Ведь она сильнее и будет полезнее в отряде, когда мы выйдем за стену. И тут вокруг меня закрутились события. Вдруг я стал замом сержанта, так еще и на охоту с ним ходил. И Елизавету просто расперло от того, чтобы узнать подробности, вот она и подслушала.

— Как? Что это такое? Невозможно, — причитала она.

— Никому не говори обо мне, — последнее, что я сказал голосом бога, точнее, его крохами.

Развязал девушку и вернул ей спицу. Елизавета держалась за стену и смотрела на меня. Во взгляде читались страх, любопытство и злость.

Она тяжело дышала.

— Ты свободна, можешь идти, — сказал я, смывая с рук ее кровь.

— Правда? Мой господин разрешает? Может, прикажешь с тобой переспать? — зло бросила девушка.

Я взял полотенце и вытер руки. Прошел мимо нее и тихо ответил:

— Прости, вдовы не интересуют.

Елизавета открыла рот и попыталась что-то сказать, но ничего не вышло. Отлично, значит, информация Димы — отчасти правда. Хорошо, теперь я смогу с этим работать.

Вернулся на свою раскладушку и завалился спать. Чувствовал, что за мной наблюдают, улыбнулся и закрыл глаза.

Утро пролетело незаметно. Побудка, завтрак, тренировка сержанта, потом моя.

Никто не спорил и не возникал, все честно отработали положенное. Только Витя постоянно жаловался, что хочет кушать. Мы пошли на обед.

— Николай, — обратился я к пареньку, который раздавал еду. — Как вы себя чувствуете? Все хорошо?

У военного упал из рук половник, и он опустил глаза. Затем отошел в сторону и попросил другого ответственного положить мне еды. Вот, что творят дружеские беседы по душам.