А к монолитам они не подойдут, тут самое безопасное место для разделки. Самсон кинул мне нож и показал, как резать, что доставать. Я потрошил эту тварь, словно безумный. Мне нужна эта долбанная железа!

Раскидав все по траве, наконец-то вырезал пузырь. Достал его и сжал в руке. Пока я смотрел на свою добычу, Твердохлебов занялся своими монстрами. У него выходило намного лучше, чем у меня. Весьма умело отделялись органы и кожа с шерстью.

Когда Самсон закончил, то сложил все самое полезное в пакет, в другой — остальное. Мне тоже кинули сверток. Я завернул в него все, что было не заморачиваясь, что перемешается.

В отличие от Твердохлебова, я был весь в черной слизи от монстра. Немного испачкался, когда рвал тварь.

Пока сержант ждал, когда стена откроется, я сделал то, за чем пришел. Взял железу, запихал в рот и сдавил челюсти.

Как же мерзко! Тягучая, теплая жидкость, горькая и соленая, потекла мне в горло. Я жевал сильнее, чтобы все до последней капли выдавить. Отвратительный вкус. Приходилось бороться с тем, чтобы меня не вывернуло наизнанку от питательного сока твари. Сука, чуть не вырвало!

Я проглотил.

— Идиот! — закричали рядом. — Конченый придурок!

Было уже поздно, железа во мне. И, может, я бы оскорбился от всей брани, которая летела от сержанта, весьма отборной, но меня скрутило.

— Самсон Андреевич, так надо, не кричите, — сказал я, когда открылась стена.

Меня толкнули вперед, и мы последовали по расщелине. Выбежали и направились к укреплениям. Спустились туда. Вроде все слышу, могу идти, но ощущение, что не в своем теле.

— Ну как порыбачил? — спросил тот же военный у сержанта.

— Нормально! — сухо ответил он и посмотрел на меня.

— Ты чего? Вижу, не с пустыми руками, даже сопляку что-то перепало.

— Коля, потом. Идиота ранило, мы к Даше. Твою долю потом передам, — меня схватил сержант и потащил.

Я не сильно сопротивлялся. Голова ватная, и мыслей никаких.

— Солнцев, как у тебя мозгов хватило сожрать сырую железу? Ты же подохнешь от токсинов. Они для мага — самый сильный яд. Выжжет твое вместилище и каналы. Может, еще успеем тебя прочистить, — причитал Твердохлебов, таща меня за плечо.

— Все хорошо! — я икнул.

Мы добрались до медчасти.

Самсон постучал, потом долбанул ногой так, что чуть дверь с петель не слетела.

— Какого туя? — открыла Дарья Цветкова в расстегнутом халате. — Солнцев? Самсон?

— Прочисти этого идиота, — сержант толкнул меня вперед.

Лейтенант поймала меня и посмотрела на мое лицо. Оттянула веки, чтобы проверить глаза, потом открыла мой рот, после чего повела в палату. В этот момент сознание померкло. Пришел в себя от адской боли в животе, но вида не подал.

— Самсон, как? — вздохнула Цветкова.