Суматоха сидел за столом перед ноутбуком, следовательно, спиной к двери, и обернуться не пожелал.

Сергей Ильич снова проявил вежливость и спросил:

– Я не помешал?

– Помешал! – почти по-хамски, резко и неприветливо, но предельно честно ответил Егор Петрович. – Я отвлекаться сейчас не могу. Каждую секунду кто-то может меня засечь и выцепить. По лезвию бритвы хожу. Защита у них стоит обалденная. Едва-едва обошел. Пришлось опять со знающим человеком связываться. Он туда же забрался и мне потом ход подсказал. – Говоря все это, лейтенант даже не обернулся, но тоном постарался загладить свою изначальную грубость.

– Селиверстов приехал.

– Я закончу через пять минут. Пусть приходит. Есть интересные данные. Как раз на того американского полковника Соломона. Я так и не понял – это имя, фамилия или просто рабочий псевдоним. Даже допускаю, что всего-то погоняло. Официально он числится в отставке, но помимо военной пенсии и серьезных денег руководителя ЧВК получает еще и зарплату старшего офицера АНБ. Там этот тип тоже числится просто как Соломон.

– Ладно. Мешать не буду. Полковнику я скажу.

– Да-да. – Егор Петрович так увлекся своим делом, что даже не поинтересовался, что там, внизу, произошло.

Полковник Селиверстов поднялся в комнату Лесничего только через час с небольшим. Выглядел он несколько расстроенным, но сосредоточенным.

– Неважные у нас дела, Сергей Ильич.

– Синоптики снег обещают, товарищ полковник? Я им не верю.

– Мы допросили одного из задержанных. Есть такие спецсредства, которые и слух на десяток минут возвращают, и зрение. К нам пытались наведаться сотрудники украинской военной разведки. Цель проникновения – размещение аппаратуры для наблюдения.

– Это говорит о том, что у противника имеются сведения о нашей группе. Я правильно рассуждаю?

– Ты очень скромно рассуждаешь, Сергей Ильич. Адъютанта генерала допрашивали с применением других спецсредств. Знаешь, наверное, есть такие штуки для развязывания языков.

– Типа скополамина?

– Да. Знаком с таким?

– Проходил курс устойчивости против этой группы препаратов.

– А вот адъютант генерала Светлакова не проходил. Его допросили. Он, оказывается, успел передать документы на всю группу, включая тебя.

Не знал только задачи, которая перед вами ставится, потому что она разрабатывалась в оперативном отделе и там же записывалась на диск. Но ты и твоя группа еще до начала работы уже оказались на грани провала. Что на это скажешь? Есть мысли?

– Есть. Самое простое – дать каким-нибудь образом противнику данные о нашем особом интересе к определенным районам. Например, зоне отчуждения Чернобыльской атомной станции. Или проявить особый интерес к охране газотранспортной системы на Украине.