— Не хитри! Не об этом ведь спросить хотел… Ладно, молчи, не спрашивай, а меня послушай. Не ходи к Ослабу! Он с тобой говорить не станет — сразу слово своё скажет и в руки опричников отдаст. Ждут тебя уже в Судной Роще! И казнь определена!.. Поворачивай назад и ступай бродяжить по миру.

— Благодарю за совет, — вымолвил Ражный, ощущая, как льётся из глаз её неизбывная печаль. — Но я вглянуть на него хочу. Хочу услышать его слово.

— Казнить тебя станут! За что, ты сам знаешь. И не надейся, не услышит тебя Ослаб на судилище! Не примет оправданий. Забьют в вериги, отправят в Сирое Урочище до скончания дней! Цепи на тебя заготовлены, в кузнице лежат… Помнишь, где ты подкову мне выковал? — она достала подкову. — Не принесла она счастья… Послушай же на этот раз, не ходи в Судную Рощу.

— Как не пойти, если сам Ослаб позвал? Может, и не доведётся более посмотреть на него…

— Вижу, идёшь-то не любопытства ради…

— Не из любопытства.

Она погрела руки над свечой, вздохнула вдруг по-девичьи легко.

— Коли так — иди. Заковывать в вериги ко мне приведут. А я заклёпки поставлю тонкие, из плохого железа. Порвёшь их и уйдёшь, когда вздумаешь…

— Вот за это спасибо, — Ражный потянулся к её руке, но Оксана дёрнулась и чуть не погасила свечу.

— Не прикасайся ко мне!.. Иначе я выпью твою силу. А она тебе ещё понадобится…

18

Само существование Ослаба, сама фигура этого старца была, пожалуй, самой таинственной, сакральной частью Сергиева Воинства. Некоторые вольные араксы, ведущие более мирской, бытовой образ жизни, никогда с ним не встречались и закономерно считали его некой притчей, мифом, символом, которого нет на самом деле, что он — сосредоточение мудрости, своеобразный духовный канон, по которому полагается жить защитнику Отечества и с помощью коего воспитывать новое поколение. Он носил не имя, данное от рождения, а титул, как и Пересвет, и потому казался слишком отстранённым и далёким, но все отлично знали и толковали этот титул — Ослаб (с ударением на последний слог), и означал он ослабленного человека. Разумеется, физически ослабленного, для усиления другой ипостаси — духовной."

"Считали, что Ослаб, как традиционный соуправитель Засадного Полка, появился при Сергии Радонежском, который лично и через учеников своих, собирая иноков в воинские монастыри — не простых крестей, черносошенных смердов, не богатырского телосложения людей, а иных — дерзких, ярых, своевольных, среди которых были всякие, большей частью, лихие разбойники, по природе своей обладающие воинским духом и удалью.