— Хоть свадьба, хоть похороны, а императору в разговоре не отказывают. Мы примем дары в течении завтрашнего дня.

— Мы понимаем, Вейра Фалаш, — тут же, с признательностью во взгляде, согласился глава Сталеш.

Он был старый и опытный, не одну войну прошел с его дедом. Драконы вторили ему нестройным согласным гулом.

Аль потянула его прочь из залы, и он, как заколдованный, пошел следом. Это было очень… тепло? Нежно? Сама мысль, что жутковатую зверюгу вроде него защищает малышка вдвое меньше ростом, а если перекинуться в первичную ипостась, то и вовсе размером с горошину, причиняла радость и боль. Ей даже в голову не пришло, что защищать нужно от него, а не наоборот. Доброта, утерянная в искусственно созданном безразличие, осталась в Аль на уровне рефлексов.

Он покорно поднялся в собственный кабинет, после, подчиняясь теплой ауре Аль, сел в кресло и послушно подставил голову под тонкие пальцы.

— Что произошло? — спросила она. — Раньше ты никогда не выпускал зверя, а теперь в залу спускаться страшно. Снег до утра убирать будут.

Раньше Кас не говорил глупостей. Он-то должен знать, что значит потерять Истинную.

Анвар виновато прижался щекой к ее ладони:

— Испугалась? Прости, я не должен был терять контроль.

— Что? Нет! — кажется, она искренне удивилась вопросу. — Мне нравится твой поток, я бы даже холодным его не назвала, даже наоборот. Мне он кажется горячим.

Анвар уже привык, что с Аль он очень многое делает впервые в жизни. Сегодня он впервые покраснел.

У Аланте был дар просто, без единой порочной нотки говорить смущающие вещи. Известно же, что горячей магия Ледяных Фалаш кажется только тем, кто идеален для них в постели.

Дракониц, чувствующих этот жар, находилось предостаточно, но их желание не шло ни в какое сравнение с бесстрастным голосом Истинной. Таким голосом профессиональный лекарь комментирует анатомию сходящего от желания с ума дракона.

Темное возбуждение тут же вскипело в магических жилах. Перехватило горло.

— У тебя здесь чешуйки. — Аланте подхватила выбившиеся из хвоста прядки у самых висков. Голос стал глубже, ниже. — И здесь. И… тут тоже.

Палец бесстыдно прошел от виска к ключице, к ямке, где судорожно стучала кровь, по груди, застыв на камне-пуговице. Где-то напротив сердца.

Анвар не мог чувствовать ее дракона, зато сам был перед Аль, как на ладони.

Медленно, словно боясь потревожить разлитое в воздухе острое желание, он повернулся к Аланте. Зрачок у нее расползся на всю радужку, губы алели, как цветочный бутон. Он сжал до острой боли собственный кинжал, спрятанный у бедра, чтобы не спугнуть. Не наброситься на Истинную, потакая изнанке собственной животной сути. Чтобы взять быстро, жарко, бесконтрольно отдаваясь сиюминутной жажде.

Он знал, что Аль понравится. И знал, что она не простит этого.