Он уходил, как солдат уходит на бой, дав слово вернутся.

Натали будет ждать. Ждать изо всех сил. Ждать так, как никого никогда раньше не ждала. И тогда с ним не случится ничего плохого. И тогда все-все будет хорошо.

Раздел второй. Роланд. Часть пятнадцатая

Кайя завелась не с первого раза, хотя Ройл всегда отлично ладил со своим стареньким автомобилем. Руки дрожали, и он просто не мог вдавить кнопку включения с достаточной силой.

Руки дрожали, хотя он был уверен, что ничто уже в этом мире не заставит его потерять самообладание. Мог ли он подумать несколько лет назад, поступая на службу Скандору Флину, что однажды будет целовать его дочь?

Ту самую девочку с колючим взглядом.

Нет, она уже не ребенок. И взгляд не насмешливый, не язвительный. Беззащитный и растерянный.

Маленькое чудовище. Роланд сделает все, чтобы вернутся к ней.

Кайя взлетела, вливаясь в поток автомобилей. Роланд знал, где находится то место, о котором говорила Ната: заброшенная маленькая фабрика по производству полимерных материалов. В Инфериоре много всего заброшенного — заброшенные дома, древние как мир фабрики, словно культурные слои, словно памятники истории Примариуса.

Раньше их укрыли бы пласты земли, но на этой планете недостаточно почвы. Здесь всего недостаточно: воздуха, воды, еды. Город растет вверх, пряча в глубине себя разрушенные скелеты прежних времен.

Роланд знал, куда лететь, но не торопился, закладывая курс в автопилот, отправляя Кайю в полет по кольцу Инфериора. Ему надо было подумать, разработать стратегию. Пока он с трудом представлял, с чего начать распутывать этот клубок.

Попытаться спасти отца Жаклин — это на первом месте гипотетического плана. На втором — понять, кто эти люди и чего они хотят. И что, черт возьми, вообще происходит?!

Отлично, два пункта уже есть, начало положено. Ройл усмехнулся: правда, пока план больше напоминает вопль отчаяния.

Нога дико ныла, хотя Роланд изо всех сил старался не обращать на нее внимания. Уходил, пытаясь не хромать, чтобы Ната не увидела его слабости. Этот проклятый удар шокера нарушил проводимость, мышцы то и дело скручивали болезненные судороги.

Как не вовремя все это. Что же, придется терпеть, в конце концов, хуже, чем в том бою при Ритте все равно не будет…

Из оружия с собой только игтус, практически разряженный — так, попугать. И нож… Им скорее смешить. Едва ли противники умрут от смеха, так что этот вариант пока отложим.

Нога болела невыносимо, так что от боли уже ломило виски. Ройл впервые, кажется, пожалел, что отказался вживить в мозг болеутоляющую капсулу — одно нажатие кнопки на браслете и боль как рукой снимет.