Но я разберусь, малыш. Перетру с Вадькой. Тот живо мне всю информацию сольет…

– Может, не надо? – прошу жалостливо. Мне бы сейчас зарыться головой в песок или упасть в лисью нору.

– Ты теперь под моей защитой, малыш, – скупо роняет Димиров. От него сейчас веет силой и опасностью. И решительной холодностью. Ясное дело, зверь проснулся и вышел на охоту.

Смаргивая слезы, гляжу в окно. Тачка катится уже по нашему поселку. Въезжает в распахнутые ворота и тормозит около крыльца.

«Забей, – говорю себе мысленно. – Было и прошло. Главное, Саша рядом. И он любит тебя!»

– Пойдем, малыш, – хлопает меня по руке Саша. И не выпуская мою ладошку из своей лапищи, распахивает дверцу. Помогая выйти, целует в висок. При всех обнимает за плечи. Каждым движением дает понять, как изменился мой статус в этом доме.

Сашина ладонь давит тяжелым грузом, а вроде бы благожелательные взгляды сотрудников прожигают дыру в душе. Кто я теперь в их глазах? Содержанка? Охотница за чужими бабками? Или дурочка, которую хозяин употребил?

Никто не подумает хорошо. Никто не порадуется за двоих людей, которым хватило сил объясниться.

Каждый решит… Да какая разница, кто что решит? Мы вместе и это главное. Вот только как наши отношения воспримет Катя?

Полутемный холл сразу загорается огнями, стоит нам только подняться по ступенькам. Саша помогает мне снять пальто. Обняв, целует куда-то в шею. А я стою ни жива ни мертва, замечая вынырнувшую из-за угла экономку.

– Что желаете, Александр Георгиевич? – улыбается она сладко-сладко. – А ты, Настенька?

– Накрой стол в зимнем саду, – велит Димиров. – Что-нибудь легкое… морепродукты подойдут.

– А-а? – открывает рот экономка. Но Саша уже не обращает на нее внимания.

– Давай поплаваем? – предлагает он, ведя меня к лифту.

– У меня нет купальника, – бросаю растерянно. За три месяца я так и не удосужилась купить.

– А он и не нужен, – хищно усмехается Сашечка. – Никто не посмеет войти.

«Действительно, не посмеет», – думаю я, плавая в расположенном в зимнем саду бассейне. Он больше похож на озеро, около которого стоят шезлонги, а дальше – деревья в массивных каменных кадках. Чуть поодаль в мраморных чашах высажены цветы. Вся территория надежно укрыта от посторонних глаз раздвижными панелями, украшенными барельефами. Ощущение нереальное. А еще застекленный купол над головой.

– О чем задумалась, девочка? – спрашивает Саша, возвращаясь с подносом, полным еды. Из всей одежды на нем только белое полотенце на бедрах.

Подплыв к бортику, завороженно смотрю на самого красивого мужчину в мире. Сердце замирает, стоит только представить его рядом. Низ живота опаляет желанием, а соски непривычно ноют.

– Ты голодна? – улыбается мне Димиров. Протягивает руку, помогая вылезти.

– Очень.