Но этого брата я терпеть не могу. Муж святой Яны!

– Если включить айфон, дело пойдет быстрее, – улыбается мне Сашечка, укладываясь рядом. Сразу же притягивает меня к себе. Да и мне в его объятиях спокойно.

– Погоди, – упираюсь затылком в накачанную грудь Димирова. Его ладонь привычно обхватывает мою грудь.

– Насть, я же специально вышел, чтобы тебе не мешать… – хрипло шепчет он на ухо. – А ты тормозишь…

– Не могу придумать правдоподобную версию, – признаюсь я, пожимая плечами. – Зачем мне так срочно нужен паспорт, что из Москвы приедет курьер? Где я и где курьеры? Ты понимаешь, что сразу возникнет куча вопросов. А я не готова на них ответить…

– И не надо ничего придумывать, малыш. Есть одна идея. Потом обсудим, – вздыхает Димиров. Утыкается носом мне в макушку. – Вкусная ты, Настя! Так бы и съел…

Щетинистый подбородок слегка царапает шею, потом спускается к плечу.

– Щекотно, – фыркаю весело. И до сих пор не верю в происходящее. Катин отец. Мой первый мужчина. Это за гранью реальности.

– Лучше придумайте легенду, Александр Георгиевич… – вздыхаю я, включая сотовый.

– Какой я тебе Георгиевич, – бурчит добродушно.

А мне только этого и надо. Откинув трубку в сторону, поворачиваюсь к Димирову. Веду ладошкой по груди и приговариваю ласково:

– Сашечка…

– То-то же, – подхватывает он мою ладошку. Целует пальцы. А затем сильная рука мягко притягивает меня обратно, заставляя распластаться по мускулистой груди Димирова.

«Ни одного волоска», – веду ладошкой по гладкой коже и ничего не хочу. Даже Дубая! Тут мое место. Рядом с этим мужчиной.

– Может, не поедем никуда? – выписывая пальцем завитушки, тяну лениво.

– А прогуляться? А магазины? – щекочет мои ребра Димиров и морщится, когда рядом заходится дурниной мой сотовый. Я аж вздрагиваю от громкого рингтона.

Катя!

Волшебство разбивается на мелкие осколки, будто его и не было. А счастливое блаженство уступает место страху и стыду.

Катя там одна… А мы тут с ее отцом…

Безотчетно хватаю трубку и чувствую себя преступницей. Знаю, что тут стыдится нечего. У нас с Димировым все по любви и согласию, но руки дрожат, а в горле застревает ком.

– Ответь, – просит меня Саша. – Она не угомонится…

– Да, Катя, – охаю в трубку. Голос срывается от волнения. А щеки заливает предательским румянцем.

– Ну наконец-то, Макарова! – тараторит она. – Тут такие дела… Мне нужно срочно уехать домой.

– Что-то случилось? – спрашиваю я, садясь на постели. – У нас же коллоквиум по матану. А ты еще к нему не готовилась.

– Приеду, нагоним. Ты поможешь…"

"– Да, обязательно, – соглашаюсь тут же. – Но к чему такая гонка? После бы поехала…

– Прикинь, Макарова, – верещит Катерина. – Моя маман что учудила! Залетела от Вити своего.