Медленный, нежный и такой волнительный, что у меня подгибаются колени.

– Малышечка моя, – выдыхает Димиров, снова возвращая руку на мою грудь. – Ты только моя!

Убирает с моего лица растрепавшиеся волосы и ведет дальше.

– Тут у нас библиотека, – распахивает высокие стеклянные дверцы.

И я в немом восторге смотрю на полные книг стеллажи, заставленные до самого потолка.

– Сколько книг! – благоговейно озираюсь по сторонам. – Ты их читал!

– Ну конечно, – фыркает он. – Разве я похож на собирателя хренова. Так покупаешь… прочтешь. А потом выходит что-то новое. Опять покупаешь. Они скоро меня из дома выживут.

– В Марьинке тоже библиотека…

– Там меньше, – морщится он, а я уже расстегиваю ремень на джинсах.

– Сам, – бурчит Димиров, когда, расстегнув змейку, я пытаюсь стащить с него плотный деним. Сняв штаны, швыряет их на кресло. – А теперь ты, котенок, – возвращается ко мне.

А я завороженно смотрю на болт, выпирающий сквозь тонкую ткань боксеров. Он просто огромный! Он просто…

Не успеваю додумать, как Сашины руки поднимают меня в воздух. Переворачивают. И я оказываюсь распростертой на крепком колене.

– Теперь мой ход, – рычит Димиров, стаскивая с меня колготки вместе с трусами.

– Так нечестно! – извиваюсь в его объятиях. – Это два хода, а не один!"

"– А никто не договаривался играть честно, – довольно хмыкает Саша. – Хочешь, сниму один носок, – предлагает снисходительно.

– Нет уж! – противостою наглому напору. Но особо с Димировым не поспоришь. Особенно если твоя голова свисает вниз, юбка задрана, а голая попа находится под пристальным обозрением хозяина дома. – Снимайте труселя, Александр Георгиевич! – воплю я весело.

– Они вне игры, – постановляет этот хитрован и опускает тяжелую ладонь мне на попу. – Вместо поцелуя, детка!

Вспыхиваю, пытаясь встать, и неожиданно оказываюсь сидящей верхом на мускулистой мужской ноге. И в первый момент даже ерзаю, не понимая.

– Кто-то уже мокрый, – хрипло сообщает Саша и добавляет решительно: – Внимание! Игровое поле сужается до одного квадрата.

– Это как? – выдыхаю изумленно.

– Осталось только одно помещение, – рыкает он и, стащив с меня юбку, быстрым шагом несет в ванную.

Стоя под теплыми струями, мы тискаемся как малые дети, пока Димиров не решается прекратить это безобразие.

– Пойдем, котенок, – шепчет он, выключая воду и накидывая мне на плечи белоснежное мягкое полотенце. – Я тут недавно купил койку. Нужно проверить качество пружин.

22. Страсть

АлександрАккуратно укладываю Настю на постель. Отбрасываю на пол влажное полотенце.

– Саша, мне холодно, – смущенно охает девчонка и пытается дотянуться до одеяла.

– Погоди, малыш. Я согрею, – выдыхаю, нависая сверху. И все никак не могу налюбоваться.

Охаю в восхищении, как зеленый юнец.