Трать по необходимости, я восполню.

– Миш, – отказываюсь сипло. И сама не понимаю, почему слезы застилают глаза. – Мне хватает. Правда. За квартиру я не плачу. За питание только в универе. На всем готовом у Димировых…

– Я не знаю этих людей, – недовольно морщится Агафонов. – Мы, твоя семья, далеко. А деньги – это волшебная таблетка. Пластырь. Любую невзгоду переносить с ними легче. Возьми. Нам так будет спокойнее… Думаю, тесть меня поддержит.

– Спасибо, Миша, – киваю, смаргивая слезы. – Я очень тронута твоим участием. Но, честно говоря, не ожидала.

– Это еще почему? – удивленно смотрит на меня Агафонов. – Я тебя чем-то обидел?

– Нет, что ты! – вскрикиваю поспешно. – Но Дуся со мной общаться не хочет. А муж и жена – одна сатана.

– Так из-за Яны, – отрывисто роняет зять. – Ну ты сама пойми, такое трудно простить. Сколько ты там заработала, Настя?

– Да какая разница, Миша, – цежу я, силясь не разреветься. Вот и настал момент истины. Только я никогда не думала, что это произойдет в крутом московском ресторане, где вдоль стен стоят белые фигуры с завязанными глазами, а сортир похож на мамину гостиную.

– Очень показательная ситуация, Настя. Ева не может тебе доверять. Родители тоже. Как ты не поймешь простую вещь…

– А не надо, – мучительно мотаю головой. – Я не держу на вас зла. Но и домой никогда не вернусь. Вы же все до сих пор на Яночкиных баррикадах. Там и останетесь, – усмехаюсь, не сдерживая боль.

– Не держишь зла? – криво усмехается Агафонов. – А мы-то в чем перед тобой провинились? Ты вроде все сделала сама.

– Знаешь, как я понимаю семью. Когда в любой ситуации люди приходят друг другу на помощь. Вы так все прытко встали на сторону Яны. Этой святой женщины, родившей детей от другого мужика. Пусть он и приходится мне братом…

– Не передергивай, пожалуйста, – морщится Агафонов.

Не продолжаю дальше. Не проецирую. Он сам мужик умный, проведет параллели.

– И честно говоря, – заявляю твердо и немного резко, – я ни в чем не раскаиваюсь. Мне нужны были деньги, и я их заработала. Так что можешь забрать, – придвигаю к Михаилу его карту.

– Интересно, зачем? – давит меня взглядом Агафонов.

– Заметь, ты – первый, кто спросил, – прикусываю губу. – Какая теперь разница, Миш? – улыбаюсь сквозь слезы. – Я сама прекрасно справилась. А предложение и деньги Архипа оказались тогда очень кстати. Без них я бы не выкарабкалась.

– Тебя шантажировали? – тихо цедит Михаил.

– Ну надо же. Ты догадался, – замечаю ехидно и, демонстративно включив айфон, листаю залитый учебник по матану.

– Пойдем, проводишь меня, – сурово приказывает зять.

– А если откажусь? – поднимаю глаза на родственника. – Что тогда?

– Выведу силой и завтра увезу домой. Выбирай.