А шансы на то, что легкораненые смогут дотянуть обратно до Холмогор «тяжелых», не так уж и велики. Несколько переходов по зимней дороге, в мороз, да еще почти без припасов – это больше похоже на приговор. Пусть даже не открытый, а слегка завуалированный. Выходили дружинники налегке, чтобы мчаться как можно быстрее – палаток нет, еды в обрез, никакого походного снаряжения. Даже лагеря для раненых не разбить – только оставить лежать в сугробах. Сами они, понятно, ни шалашей не выстроят, ни дров не добудут.

Князь Гарнат оказался перед выбором: спасти великую святыню, пожертвовав половиной людей, или спасти людей, пожертвовав знаменитым Золотым идолом бьярмов, воплощающим духа-покровителя здешнего народа.

Не хотел бы Олег оказаться сейчас на месте князя…

Правитель здешних земель колебался долго, задумчиво глядя вслед ушедшему за море обозу. Дружина молча ждала его воли, его приказа или приговора. Наконец князь Гарнат ругнулся, повернулся к своим воинам и кратко распорядился:

– Домой…

Чтобы оказать помощь раненым и связать из лыж сани, приготовить к перевозке погибших – ушел остаток дня.

Переночевав рядом с местом схватки, бьярмы пустились в обратный путь. Сани волокли здоровые мужчины – но все равно дорога домой заняла целых десять дней. Хорошо хоть, князь Гарнат догадался первым же утром послать нескольких легкораненых вперед, в город, с вестями. Благодаря этому на полпути путников встретили горожане с припасами – так что голодать пришлось всего два дня.

Холмогоры, впустившие дружину в распахнутые ворота, были погружены в уныние. Волхвы в святилище курили травы, приносили жертвы, возносили молитвы, проводили все возможные обряды – но верховный дух бьярмских земель не отвечал на их призывы.

Разумеется, он не помещался в идоле, и никто не увез его в чужие края. Однако дух обиделся. Ибо его народ упустил свою главную святыню [134]. И ладно бы, потерял в битве, сражаясь до последней капли крови, но уступив превосходящему врагу. Ладно бы, не смог спасти во время ненастья, половодья, иной катастрофы, неподвластной силам смертных. Но ведь идол просто-напросто пропили! Позорно пропили, загуляв на общем пиру с враждебными гостями.

И стража, и дружина, и даже сами волхвы не устояли перед соблазном затуманить разум хмелем, набить брюхо и повеселиться…

Олег, отдохнув и отоспавшись после похода, присоединился к волхвам, пытаясь, как умел, достучаться до духа-покровителя, призвать его в святилище, убедить хотя бы откликнуться – но все старания ведуна, как и остальных молящихся, оказались безуспешными.

На второй день Середин смирился с неудачей и покинул святилище.