— Нет, — Данфорд положил руку ей на плечо. — Я распорядился перенести твои вещи в мою комнату.

Она резко повернулась:

— Ты не имел права.

— Имел, — оборвал он ее, чуть ли не силой вталкивая в свою спальню. — У меня и сейчас оно есть. — Он помолчал и, словно решив, что несколько погорячился, добавил уже мягче: — Тогда я был уверен, что ты не будешь возражать.

— Я могу вернуться в свою комнату, — предложила она с мольбой в голосе. — Если ты против того, чтобы я осталась здесь, я могу вернуться.

Он горько улыбнулся:

— Нет, я не против, и ты знаешь это. И я хочу тебя, Генри. Мне даже страшно, как сильно я хочу тебя.

Ее глаза наполнились слезами.

— Все не так, Данфорд."

"Он смотрел на нее и не мог поверить своим глазам, ему было невыносимо больно и обидно. Затем он повернулся и пошел к двери.

— Чтобы через двадцать минут ты была готова, — отрывисто произнес он и, не оглянувшись, вышел.

Глава 23

Руки Генри дрожали, когда она снимала дорожное платье. Белл и Эмма позаботились о ее приданом, поэтому саквояж оказался заполнен множеством тончайших ночных рубашек. Ей, привыкшей к хлопковому белью, они казались несколько нескромными, но замужней женщине, наверное, именно такие и следовало носить. Помешкав, она надела одну из них. Генри оглядела себя, тяжело вздохнула и забралась в кровать. Бледно-розовый шелк был почти прозрачным, через ткань просвечивались темные соски. Она до подбородка натянула одеяло.

Когда вернулся Данфорд, на нем был темно-зеленый халат.

— Не нервничай, Генри, — безразлично проронил он. — Мы с тобой уже занимались этим.

— Тогда все было иначе.

— Иначе?

Данфорд внимательно посмотрел на нее. Ее слова болью отозвались в его сердце, заставив еще раз все вспомнить. Иначе. Ведь теперь не надо притворяться, что она любит его. Стэннедж-Парк принадлежит ей, осталось только выпроводить его из имения.

Молчание длилось почти минуту, после чего она наконец ответила:

— Не знаю.

Данфорд почувствовал фальшь в ее словах, и в нем закипела ярость.

— Что ж, мне все равно, — почти прорычал он. — И пусть все будет иначе. — Он сорвал с себя халат и забрался в кровать. Приподнявшись над ней на руках, он увидел, какими огромными стали ее глаза.

— Я сделаю так, что ты захочешь меня, — прошептал он. — Я знаю, что смогу сделать это.

Он лег на бок поверх одеяла, под которым она пряталась, и притянул ее к себе. Она почувствовала горячее дыхание за мгновение до того, как его губы коснулись ее. Он жаждал ответа, а она все пыталась найти объяснение его действиям. Он вел себя так, будто на самом деле хотел ее. И все-таки она знала, Что это не так. Чувства Данфорда были не так сильны, чтобы он смог отказаться от других женщин.