— Прости, — прошептала она и поцеловала кончик великоватого для ее ротика члена. Приоткрыла губы, впуская его чуть глубже.

На миг я почувствовал ласку ее языка, лизнувшего уздечку.

— Ты меня не будешь презирать? — произнесла она, снова подняв ко мне взгляд.

— Сделай это так, чтобы я зауважал, — рассмеялся я, погладив ее по щеке.

— В твоем возрасте не бывают такими. Кто ты, чертов мальчишка? — она не ждала ответа, ее язычок лизнул головку, губы обхватили ее, втянули глубоко, доставив мне немного приятной боли.

Мой боец ткнулся в ее горло, и баронесса сделала несколько глотательных движений. Выпустила его изо рта, смело взяв член рукой, сжимая его и, наблюдая за моей реакцией, провела кончиком языка по всей длине, пока он не добрался до яичек. Они тут же поджались от ее трепетной ласки.

Миссис Барнс дразнила меня умело и долго, я не выдержал и снова направил разъяренного бойца ей в рот. Тогда она зачмокала с жадностью, похоже сама приходя в нарастающее возбуждение.

Я стиснул ее грудь, зажав сосок между пальцев. Элизабет застонала, теперь ее глаза были полны похотью.

— Ласкай себя, сучка! — приказал я, направив свободную от члена руку баронессы между ее же ножек.

— Ты псих, Алекс! Малолетний псих, — она хрипло рассмеялась прямо в мой член, и принялась его сосать с ожесточением, словно желая вытянуть из меня душу.

Одновременно пальчики сестры Майкла уже отправились в путешествие в собственную вагину — я это понял по движению ее бедер, разошедшихся в стороны, подрагивающих от божественных ощущений, и по ее нарастающей жадности ее ротика. Мои ощущения стали так остры, что я очень быстро почувствовал, как от низа живота разливается горячая волна. Я застонал, подался вперед, хватая ее за волосы. Мой боец затрясся, излившись сразу так, что жемчужная жидкость не поместилась во рту англичанки и потекла по ее губам и подбородку. Элизабет решительно отстранилась, мотнув головой, а мой боец продолжал стрелять в нее порциями горячего семени, орошая ее личико, волосы и грудь.

— Не сдавайтесь, миссис Барнс! С него можно еще много выжать, — я снова привлек чеширскую кошечку, положив руку на затылок.

Она подчинилась, обхватив губами член, присосавшись к нему и быстро наполнив его новым вдохновением.

— Хватит, — остановил я ее, поднял с дивана и рывком поставил на четвереньки.

Трусики отбросил в сторону, в спешке порвав их. Шлепком заставил раздвинуть ноги шире и вошел в ее норку. Она была готова к этому: мокрая настолько, что с нее текло и горячая от ласки пальцев Элизабет.

От резкого проникновения баронесса вскрикнула, отчаянно хватаясь за диван и выгибаясь.

— Не ори! — я придвинул к ее рту подушку, позволяя вцепиться в нее зубами.