Лишь когда серый маг выводил слово «скромный», ей почудилось, будто перед ее носом происходит нечто странное. Она оторвала взгляд от своего документа, и заметила, как карандаш сам пишет слово «дар» и невероятным образом ставит после него не что иное, как уверенный восклицательный знак. Сударыня тут же разволновалась, но когда рядом с чудом появившейся надписью легло две пятидесятирублевки, женщина издала тяжкий вздох и прошептала:

— О, Диола! Храни меня от умопомрачения!

Она замерла, глядя то на деньги, то на повисший в воздухе карандаш. Потом, чуть осмелев, взяла чистый лист и написала: «Благодарствую! За что мне такое? И кто вы будете?».

«Я — заблудший дух. Добрый, богатый и, увы, несчастный», — быстро написал Родерик на листе, подумывая, не появиться ли ему перед ней, чтобы облегчить и ускорить общение. Затем он добавил: «Мое имя Родерик. Не будете ли вы так любезны, выслушать меня? Милейшая сударыня, я даже готова вам щедро заплатить за потраченное вами время».

«С превеликим удовольствием, Родерик. Пожалуйста, пишите!» — пожилая сударыня отложила в сторону документ, над которым работала. И деньги те, что лежали на столе до появления «заблудшего духа», и те сто рублей, которые он положил рядом с листом бумаги, она шустро сгребла, и сунула в боковой карман потертого кожаного пиджака.

«Вы позволите явиться перед вами в своем истинном обличии, чтобы немного облегчить общение и понимание между нами? Можете просто ответить вслух», — написал Родерик и почти сразу услышал хрипловатое: «Да».

Отлетев к противоположному краю стола, Родерик тут же обрел видимость и достаточную плотность.

— Ах! Родерик! — похоже пожилая дама была вполне удовлетворена увиденным. — Вот вы какой! — Она даже привстала и поправила очки то ли чтобы лучше видеть, то ли чтобы привлекательнее выглядеть.

Серому магу хотелось еще подурачиться со старухой, но мысли о Талии заставили его стать практичнее и расторопнее. Он сказал, кладя на стол еще две пятидесятирублевые банкноты:

— Я очень извиняюсь, милейшая сударыня, что без приглашения влетел в ваш дом, но у меня просто не было выхода. Как было сказано, я — дух заблудший. Вот действительно заблудился. Спешил к своей возлюбленной и сбился с дороги. Вы не подскажите, как пролететь к Москве? И далеко ли до нее?

— Дела сердечные! Как я вас понимаю, — хотя взгляд пожилой дамы упал на две купюры, они ее интересовали сейчас меньше, чем вечерний гость. — До Москвы отсюда аж двести с лишним километров, — известила она. — Я, увы, не фея и не дух. Летать, к сожалению, не умею, но виманы, что на столицу, летят в ту сторону, — седая дама указала примерно в том направлении, в котором длилась улица, приведшая сюда серого мага.