А потом мне захотелось попробовать на ней шаблон магического воздействия «Мангад урф» или в переводе с лемурийского «Золотой Срез». В этом мире я использовал его лишь однажды на Даше. Уже не помню: во второй или третий день пребывания в теле графа Елецкого — тогда я лишь хотел проверить, как мои магические заготовки взаимодействуют с эрминговыми потоками. Я не люблю эту магию, вернее не уважаю: она проясняет, что чувствует в данный момент испытуемый: его ментальное состояния, желания, иногда можно услышать мысли. «Золотой Срез» гораздо лучше работает на женщинах, и намного хуже на мужчинах. Почему я после Даши не пользовался этой заготовкой? Да потому что, в моем понимании в «Мангад урф» есть что-то такое подленькое, вроде как подглядывания в замочную скважину чужой спальни. Но использовать этот шаблон на англичанке я не счел зазорным. Поэтому с полной неожиданностью для Элизабет я взял ее ладонь, покоившуюся на колене. Госпожа Барнс с удивлением посмотрела на меня, приоткрыла рот, желая что-то сказать, но не сказала, наверное, ожидая от меня пояснений. Я же просто активировал «Мангад урф», который требовал физического контакта. Мой импульс, словно сигнал радара проник в баронессу, и вернулся, неся срез ее ментального состояния, ее желаний, намерений, прекрасную какофонию мыслей. Сначала я ощутил ее удивление, непонимание, волнение и оттенки злости, которая была обращена на Елену Викторовну и Майкла — они общались между собой, были так увлечены, что не обращали на нас внимания. А потом проступили ее мысли: «Какой он смелый. Я ему явно нравлюсь. Очень интересный мальчик. Им можно поиграть. Хочу им поиграть. Поморочить ему голову, назло графине. Так как эта дрянь морочит голову моему Майклу! Старая наглая стерва! А ее сын… Жаль, что он так молод. А может это не так плохо? Неужели я хотела переспать с этим мальчиком? Он же еще школьник. Он, наверное, очень горячий. Я хочу его? Нет? Или да? Я давно не пробовала таких молодых».

Я чуть не рассмеялся: «Вот же сука! Она ревнует Майкла к моей маме! Впрочем, я, как Саша Елецкий, этим тоже прибаливал».

— Что вы хотите, Александр Петрович? — спросила она, плохо выговаривая мое отчество и не пытаясь освободить руку из моих пальцев.

— Почувствовать вашу ментальность, госпожа Барнс, — сказал я, погладив ее ладонь. Конечно, такие прикосновения считались крайне неприличными при первом знакомстве, но поскольку мы играем в магию, то рамки дозволенного можно было раздвинуть, объясняя это «магической необходимостью». — Ее можно воспринимать дистанционно, — продолжил я, чувствуя тепло ее руки, — но это сложнее, и для этого требуется переносить большую часть внимания на тонкий план.