И это, пожалуй, было единственное время в сутках, когда я хоть немного могла расслабиться и отдохнуть. Потому что все остальное время я находилась в постоянном ожидании.

Отец на связь не выходил. Его телефон все еще был вне зоны доступа. И с каждым днем надежда на спасение таяла.

Со Зверевым мы почти не пересекались. Он даже ел чаще всего не вместе со мной. Я просто готовила и оставляла еду в холодильнике. Почему-то разговаривать с ним при свете дня не тянуло. Мы были два чужих человека, запертых на одной территории. С той лишь разницей, что мне не светило выбраться из этой передряги. Не знаю почему, но я понимала очень четко - просить Демьяна о помощи бессмысленно. И я не хотела унижаться лишний раз. Боялась услышать отказ, даже в мягкой форме.

Марина регулярно созванивалась со мной, и я старательно делала вид, что ничего страшного не происходило. Эти редкие минуты общения помогали держаться на плаву. Про совместные ночи с моим тюремщиком я старалась не думать. Относилась к этому как к терапии, хотя каждый вечер ловила себя на мысли, что невольно ждала когда наконец услышу его шаги, почувствую рядом его тело. А еще, что он передумает и скажет, что защитит, что останется рядом и отдаст никому…

Дура.

Что ни говори, а любовником он был, что надо. В этом смысле мне очень повезло.

Хрупкое перемирие рухнуло неожиданно. Я все время ждала, что вот-вот Демьян сообщит, что время вышло и мне придется проехать с ним или еще с кем-то, но все вышло куда прозаичнее.

Проходя мимо гостевой, которую занял Зверев, я услышала, как тот говорил с кем-то по телефону. Да еще и на немецком. Настолько удивилась, что остановилась и невольно прислушалась к речи. В школе помимо английского я увлеклась изучением немецкого. Даже одно время мечтала стать лингвистом, но успехи у меня были весьма посредственные, и в итоге я забросила это дело. Но кое-какие знания все же остались. Так что понять, о чем шла речь я могла. И неизвестно, что было лучше…

- Да, девчонка в порядке, - негромко произнес мужчина. - Сидит, ждет. Нет, на связь не выходил. Я бы заметил.

Повисло молчание - видимо, собеседник что-то отвечал Звереву.

- Хорошо, я пошлю своих людей. Но если он нужен живым, то лучше сделать все осторожнее. Понимаю. Если поторопиться, Ковальчук может сыграть в ящик.

Я задержала дыхание, чтобы не выдать себя ничем, уже понимая о чем же шла речь.

- Да мне плевать в общем-то. Это не мое дело. Хочешь так - сделают так. Но ты уверен, что живым он не будет более полезен? Я понял тебя, отец. Свяжусь с парнями. Они найдут его и доставят. Да, позвоню, как все будет сделано.

Очень осторожно я отошла назад и едва дыша добралась до своей спальни. Тихо закрыла дверь и едва на зарыдала  в голос. Бросилась в ванную, чтобы там за шумом воды скрыть свои рыдания.