– Лана, – повторяет совершенно скупо Макс и опускает руку.

– Ты меня совсем не помнишь? – с надеждой заглядываю в глаза.

– Его помню, – ткнув в Регора, отвечает он и опять отворачивается к капсуле с коммодором.

Смаргивая глупые слёзы, расправляю плечи. Главное – живой. Главное – здоровый. А воспоминания у нас будут новые! Обнимаю себя, чтобы унять нервную дрожь и немного успокоиться. Просто смотрю на затылок нового Макса и настраиваюсь на долгий разговор.

За спиной громко хлопает дверь об стену. Мы оба вздрагиваем и разворачиваемся. Сердце, пропустив удар, замирает, дыхание перехватывает. И я пригвождена к полу под перекрестными взглядами. Старкар вернулся. Блондин улыбается широко и радостно, переводит взгляд выше и быстро подходит ближе. Улыбка стекает с его красивого лица. Глаза затухают и появляется складка между бровями. Он злится, поджимает губы и сжимает кулаки.

– Макс, – то ли спрашивает, то ли просто констатирует блондин.

Всхлипнув, киваю. Дрожу, уже не сдерживаясь. Старкар грубовато перехватывает за шею и просто притягивает к себе. Не знаю, как он понял, что я нуждаюсь в этих объятиях. Может быть, прочёл мысли. Но мне и вправду нужно было его плечо. Крепкое. Сильное. Надёжное. И я льну к Старкару. Царапаю грязную форму, крепко обнимаю за торс и прячу лицо на груди. Тёплая ладонь эмиссара опускается на затылок и придавливает сильнее, пальцы зарываются в волосы.

– Не плачь, Рей ведь предупреждал, – утешает тихо мужчина. Киваю, продолжая размазывать слёзы. – Будешь плакать – усыплю.

– Ты обещал! – возмущённо отстраняюсь. Но поругаться не успеваю, капсула издаёт писк и гудит.

– Побудь с Регором, а я одену нашего новорождённого и позову врача, – улыбается гад, звонко целует в губы и отступает. – Эй, Макс, иди за мной.

Жених совершенно не смущается своей наготы. Проходит мимо меня и пропадает вслед за эмиссаром. Ещё пару минут я тупо смотрю на пустой коридор. Шумно вздохнув, разворачиваюсь и теперь смотрю на сидящего сонного Регора. Коммодор свесил ноги и чешет основаниями ладоней глаза. Он тоже голый, но, в отличие от Макса, прикрыл свой срам простыней.

– Привет. Долго я тут валялся? – хрипит брюнет, спрыгивая.

– Для меня будто вечность прошла, – улыбаюсь и подхожу ближе. – Можно я тебя обниму?

– Нужно, – усмехается Регор и сам раскрывает объятья.

Мы довольно долго стоим просто обнявшись. Но нас прерывает военврач. Смущённо отступив, позволяю Рейгхарту осмотреть пациента.

– Есть хочется, – жалуется брюнет, подтягивая сползающую простынь с бедер.

– Лана разогреет горячее и накроет на стол, пока мы с тобой пройдём стандартный осмотр, – замечает врач и хитро щурится."

"Киваю и уношусь. За эти несколько дней в одиночестве привыкла, что на линкоре никого нет.