— Шесть два шесть, — зачитывает биодроид и открывает стеклянную крышку капсулы. — Светлана Корина.

Макс подводит к этой вертикальной капсуле и крепко обнимает. Чувствует мой страх. Стискиваю его шею. Боюсь очень. Вдруг что–то пойдёт не так. Вдруг усну и не проснусь. Или новая планета окажется не такой красочной.

— Всё будет хорошо, малыш, — шепчет он, целуя в губы. — Немного поспишь, и мы снова увидимся.

— Обещаешься? — всхлипываю.

— Обещаю, Лана. Разве я когда–нибудь подводил тебя?

Мотаю головой и, стирая дорожки слёз, взбираюсь в капсулу. Держу жениха за руку. Страшно отпускать.

— Люблю тебя, — бормочу тихо.

— Взаимно, — жених никогда не произносит этих трёх слов, таких важных и нужных. Всегда только «взаимно» или «я тоже».

Макс улыбается и медленно отступает. Перевожу взгляд на ждущего репликанта. Робот закрывает стеклянную крышку. Становится хуже. Теперь страшно никогда отсюда не выбраться.

— Пульс зашкаливает. Вам следует успокоиться, — раздаётся сухой голос из динамика где–то над моей головой. Бесчувственный репликант! Это он там на свободе. А я в закрытой со всех сторон капсуле. И меня сейчас усыпят!

— Лана, просто смотри на меня, — вмешивается Макс и, остановившись прямо у стекла, улыбается. — Давно хотел признаться, на первом курсе это я заменил твою презентацию на бесконечную загрузку.

— Я знаю, — отвечаю, смеясь в голос.

— Откуда?! — возмущается наигранно жених.

— Ты самый посредственный программист, каких я встречала.

— Зато великолепный любовник, — играет бровями мужчина.

— О да, подтверждаю, — хихикаю.

Мы вспоминаем прошлое, и я успокаиваюсь. Не замечаю, как репликант запускает процесс гибернации. Конечности сковывает ремнями. Но моё внимание полностью на женихе и совершенно не страшно. Теряю концентрацию, почти не чувствую собственного тела, почти не слышу родного голоса из динамика. Лишь смотрю на любимое лицо.

— Эй, Лана, — Макс теснее прижимается к стеклу. — Я люблю тебя.

Не слышу, нет. Читаю по губам и расплываюсь в кривой улыбке. Его слова и лицо – единственное, что запоминается перед тем, как наступает полная темнота.

Кровать трясётся. Очень сильно трясётся. Неужели землетрясение? Опять? Ведь уже было неделю назад. Целых девять баллов! Нужно срочно разбудить Макса и успеть забрать из чулана тревожный рюкзачок.

Пытаюсь вытянуть руку, но она скована чем–то мягким и эластичным. Тем временем тряска усиливается и слышится звук падающей мебели. Глухо слышится, будто не у нас, а за стенкой. Очень стараюсь вырваться из цепких лап сна. Ведь проснулась уже, но не могу двинуться и открыть глаза. А может, это слишком реалистичный сон?

— Макс! — рот открыла, но голос собственный не услышала.