Если с Тианой всё было сразу понятно. Она вылитая Старкар. И по всем тестам, и по внешности, даже характер его. Такая же упрямая и деспотичная. То с Адарой были вопросы. Она у нас брюнетка с голубыми глазами. Красавица. И Рейгхарт предлагал провести полную проверку геномов, чтобы выяснить раз и навсегда, чья она биологическая дочь. Регора или Макса. Но побратимы единогласно отказались. Решив, что она просто наша, остальное не важно. Впрочем, обе девочки и вправду просто наши. Мы их любим одинаково сильно. И не делим."

"После завтрака все расходятся по делам насущным. Кто-то детей будить, кто-то печь дальше торт на вечер. А я Огонька на терасу утаскиваю. Чтобы посидеть наедине немного. Мы редко остаёмся один на один. И я скучаю по жене. Лана не сопротивляется. Давно поняла, что я очень тактильный. Мне её пальчиков всегда мало.

Жена ближе поддаётся, целует в губы, ноготками шею корябает. Всю выдержку ломает. Обожаю, когда она проявляет инициативу. С пол-оборота завожусь. И мозги отшибает напрочь.

Бёдра оглаживаю и, сжав ягодицы, к себе прижимаю. Показываю, как её ласки на меня действуют. Бездна, как сильно хочется в ней оказаться. Толкаться, срывая все тормоза. Целуя, оставляя метки на её теле. Подол платья задирается почти до талии.

— Марс, не здесь же, — стонет, когда добираюсь до влажных складочек.

— Ты первая начала, — шепчу, языком в рот толкаясь, затыкая её. Пока мои пальцы скользят между ног.

— Нас могут уви…. А-аа-ах! — выгибается, сама насаживаясь на пальцы.

Царапает спину, комкая футболку и стягивая её. Жмётся теснее и сама целует. Жар мой забирает, ёрзает. И сильнее заводит.

С кухни раздаются детские голоса. Девочки проснулись. Бездна! Вся тераса просматривается с кухни, там панорамные окна.

— В гараж! — приказывает жена, ошалело смотря на меня.

Раскрасневшаяся, возбуждённая, чертовски сексуальная.

Молча поднимаюсь и несу её в мастерскую Макса. Хлопаю дверью и, больше не сдерживаясь, набрасываюсь на жену.

— Марс! — вскрикивает и смеётся. Сама тянется к ремню на брюках. Пока я с неё платье срываю и в волосы зарываюсь, чтобы вкус её губ ощутить.

Меня разрядом тока прошибает, когда тоненькие пальчики на стволе смыкаются. Кровь в венах кипит и молнии под кожей проносятся. Подсаживаю её на стол, вклиниваюсь между ног и плавно толкаюсь. Больше нет сил ждать. Хочу.

Лана чувствует меня. Выгибается. Оплетает сильнее роскошными ножками. Сжимает мышцами. Двоих родила, а всё такая же тесная. Бездна, какая идеальная.

— Марс... — зовёт тихо, откидываясь назад.

Толкаюсь глубже. Вырывая крик удовольствия. Лана руки тянет. Зовёт и молчаливо требует. Накрываю собой, выше двигаю нас, коленом упираюсь об столешницу. Ловлю её губы, стоны выпиваю и тараню её.

— А-ах! Да-а-а! — вскрикивает, выгибаясь.

Подаётся бёдрами сама.