Благо в этой новой галактике, где я нашла свой новый дом, нет ни нанитов, ни бормашин. Лишь капсула, в которую меня уложили. Полчаса сна и вот я просыпаюсь совершенно обновлённая. Рядом сидит Асад. Строгий, в униформе эмиссара и немного уставший. Как только бандурина мигает, оповещая о моём пробуждении, мужчина, встрепенувшись, поднимается.

— Привет, — улыбаюсь. — Всё закончилось? Вынули жучок?

— Да, теперь ты полностью чиста и свободна, — Асад помогает выбраться и прижимает к себе.

— Тогда поехали домой? — спрашиваю, перебирая платиновые волосы моего ледяного загадки.

— По пути кое-куда свернём. Ты не против? — лукаво бровь выгибает мужчина, получает кивок и, переплетя наши пальцы, утягивает из медсанчасти.

Асад торопится. Быстрым шагом ведёт по коридорам к лифтам. Еле поспеваю, но не останавливаю. Чувствую его напряжение. Слегка волнуюсь. Но я всегда волнуюсь, когда не понимаю, что происходит.

Лифт. Кабина. Снова коридоры. Платформа телепортатора. И мы оказываемся в цветущем саду под слепым дождём. Вновь.

Оранжевое небо с белоснежными тучами над головой. Жемчужно-белая земля под ногами.

От ветра на нас сыплется бледно-розовые лепестки цветов с деревьев. Вокруг так красиво. Земля покрывается этими лепестками. И дождь наполняет воздух чистотой и кислородом.

— Вчера ты сказала, что любишь дождь, — замечает Асад и вынимает из внутреннего кармана небольшой складной зонт. — А ещё тебе понравился Минтакийский заповедник.

— А ещё я люблю гулять, — признаюсь, прячась под прозрачным зонтом и жмурясь от маленького счастья.

И мы гуляем. Медленно. Тесно прижимаясь под небольшим зонтиком. Асад рассказывает об этом парке и планете.

Мы встречаем других эльфов. Простите, минтакийцев. Но моё внимание приковано только к одному. К тому, кто сдержан, не переходит черту. Но смотрит на меня своими васильковыми глазами, будто всю душу выворачивает. И эмоции свои транслирует.

— Не устала? — мы останавливаемся под сенью самого пышного и раскидистого дерева.

Качаю головой и, подтянувшись на носочках, целую первая. Асад сразу же припечатывает к себе. И сминает губы, обжигая языком. Эта холодная загадка воспламеняется в одно мгновение. Мужские пальцы впиваются в бока, теснее прижимая.

В волосы зарывается. Ураганом сносит.

— Я не умею выражать чувства и ухаживать, — признаётся Асад, — но тебя хочется оберегать, укрывать, спасать, защищать, нежить и любить.

— А говоришь, не умеешь, — смущённо шепчу и прячу лицо на груди минтакийца. Мужчина за подбородок тянет, в глаза заглядывает. Ищет ответы.

— У Ансера понимать тебя лучше получается, — замечает он.

— Не сравнивай себя с братом, Сад. Ты другой. И мне нравишься именно таким, какой ты есть. Моя ледяная загадка.