Это не Эллен должна была погибнуть, это был другой.

— Кто же?

— Посмотри под ноги!

На полу лежало что-то, завернутое в брезентовый плащ. Однако Натаниелю хватило одного взгляда, чтобы опознать умершего.

Его бросил в холод, он залязгал зубами, обнаружил вдруг, что сидит на мокром, в луже морской ледяной воды. Он встал и выбрал себе место посуше и подальше от столь малоприятного соседства.

Винснес выразительно замигал глазами.

— Это Эгиль, представляешь? Эгиль Странн. Его нашли за кормой, он висел вниз головой, на тросе, видно, угодил ногой в петлю, и она затянулась. Спасатели говорят, он умер три или четыре часа назад, не меньше.

— Это когда мы отплыли?

— Да. Помнишь крик?

Натаниель промолчал. В голове у него пронеслось множество ошеломляющих мыслей.

Он пристально посмотрел на Туву. Под его внимательным, испытующим взглядом лицо ее сразу же приняло недовольное, упрямое и вместе с тем явно виноватое выражение. От ярости и отчаяния кровь ударила ему в голову. Он готов был броситься на нее и растерзать на части. Ему стоило большого труда сдержаться.

Тут вошла Эллен, и лицо его просияло, он протянул ей руку, и она села рядом. Они безмолвно пожимали друг другу руки, они были слишком взволнованы, чтобы начать разговор.

Наконец Эллен сказала:

— Тебе, наверное, надо переодеться во что-то сухое?

На самой Эллен была одежда с мужского плеча: толстая вязаная куртка доставала ей чуть ли не пят, брюки были несколько раз подвернуты. Кивнув, Натаниель поднялся, и чуть пошатываясь, направился в кубрик. Пока он переодевался, Эллен дали чашку горячего, необыкновенно вкусного бульона.

К тому времени, когда Натаниель вернулся, одетый примерно так же, как Эллен, с той разницей, что все пришлось ему впору, сторожевой катер уже причаливал к городской пристани. Сойдя на берег, они пошли в управление сторожевой службы.

Когда все уселись, Винснес сказал:

— Во всей этой истории много чего странного.

— Да, — кивнул начальник сторожевой службы. — Поэтому мы вас тут и собрали, прежде чем отпустить по домам. Я уже вызвал полицию, но сперва я должен во всем разобраться.

— Давайте начнем вот с этого, — предложил Натаниель. — С ключа.

С этими словами он бросил на стол конверт. Братья Странн, которых стерегли в другом углу комнаты, привстали было, но им дали знак сесть на место.

— Кто, собственно, вправе распечатать этот конверт? — спросил Натаниель.

— Мы, — раздраженно ответил Ингвар.

— Я в этом сомневаюсь, — с задумчивым видом произнес начальник. — По-моему, это должен сделать Винснес. Судно принадлежало ему.

Старик был растроган, — он все еще оставался капитаном своего корабля, пусть этот корабль и выдерживает сейчас свой последний бой.

Дрожащими руками он надорвал конверт.