– Я вспомнила, – воскликнула вдруг Полина, и мама с Никитой посмотрели на нее. – Я вспомнила, кто может знать про Костика. Женщина, которая торгует кукурузой. Она как-то предложила ему початок, а он ответил, что нет, мол, денег нет. И она тогда сказала: «Вечером отдашь». Она это как хорошему знакомому сказала, понимаете?

– Тогда тем более иди на пляж и лови эту женщину.

– Нет, она домой пошла, мы же с тобой ее встретили, когда на набережную заворачивали. Она живет в том тупичке, который от Десантников отходит. Я ее найду. Точно найду. Иначе и быть не может!

– Тогда оставим Марию Сергеевну дома, вдруг Оля вернется, – решительно сказал Никита. – А мы с тобой сначала найдем эту торговку кукурузой, затем поищем Костика и Олю, а уже в случае неудачи дойдем до Николая. Думаю, так будет правильнее.

Узенькая, утопающая в зелени улочка была именно такой, как запомнилось Полине во время давней прогулки. Вот только домики, стоящие на ней, выглядели сейчас не гостеприимными и веселенькими, а отчего-то мрачными, чересчур облезлыми, словно нависающими над маленькими, заставленными дворами, в которых сохло на веревках не очень хорошо выстиранное белье, стояла колченогая разномастная мебель, бегали тощие грязные кошки. Запустением и унынием пахло здесь.

В первом доме на их стук никто не открыл, и Полина приуныла. Торговка вполне могла взять новую порцию товара и снова уйти на пляж, а значит, они зря теряли здесь драгоценное время. Будто почувствовав ее сомнение, Никита снова взял ее за руку.

– Не вешай нос, Пони, – ободряюще сказал он. – Она не могла так скоро уйти. С того момента, как ты ее встретила, прошло минут пятнадцать, не больше. А ей же нужно было еще сварить свежую порцию кукурузы. И креветки с рапанами. Это ж все-таки не очень быстро делается. Так что дома она, вот увидишь."

"Торговка, которую звали Ирина Михайловна, действительно оказалась дома. Жила она во втором по счету домике, во дворе которого на уличной плите исходила паром большая кастрюля, в которой варились яркие желтые початки. Никита опять оказался прав.

– Костик? – удивленно переспросила она. – Как же мне его не знать?! Он на моих глазах вырос. Бабушка его, Лидия Васильевна, царствие ей небесное, во-он в том доме жила. – Она кивнула головой за заросший диким виноградом забор, отделяющий ее участок от соседского. – Костика на все лето сюда каждый год привозили. Бабушка его молоком отпаивала да фруктами откармливала, все приговаривала, что в Москве он за год тощает всегда.

– Точно, он же говорил, что в детстве каждый год в Коктебель ездил, – вспомнила Полина. – Помнишь, разговор тогда был про Кара-Даг? Анна, ну, та статная дама, Бориса Туманова жена, говорила, что в детстве там все ущелья излазила. И Костик сказал, что тоже мальчишкой так делал.