Гуляя по Коктебелю в день приезда, Полина забредала туда и теперь знала, что там расположен небольшой тупичок, в котором стоят всего три-четыре дома, увитые диким виноградом. Почти на каждом из них висела табличка «Сдается». Скорее всего, торговка зарабатывала не только тем, что продавала креветки и кукурузу, но и тем, что сдавала комнаты внаем.

Мысль мелькнула и пропала, как ненужная. Полина ускорила шаг и чуть ли не за руку потащила Никиту по набережной ко входу на пляж. Однако на тех лежаках, на которых всегда располагалась ее семья, ни мамы, ни Оли не было.

Ужас поднялся откуда-то из желудка, кислым залил горло.

– Маме плохо стало, наверное, – произнесла она враз онемевшими губами. – Никита, побежали в «Троянду». Срочно.

– Да подожди ты, не кипишуй. Что ж ты сразу пугаешься, – мягко спросил он, беря ее за руку и бережно ведя к лестнице. – Может, они отдохнуть после обеда решили. Сейчас придем к вам в номер, они там сидят себе, а тут ты, вся перекошенная. Что ж они подумают?

Полина была согласна, чтобы про нее думали все, что угодно. Лишь бы у мамы все было в порядке. Чуть ли не бегом она пересекла набережную, нырнула в ворота гостевого дома, пролетела по территории и поднялась на второй этаж.

Заслышав ее шаги, навстречу ей выбежала мама, целая и невредимая. У Полины от испытанного острого чувства облегчения даже ноги подкосились.

«Никита был прав, – подумала она. – А я – дурында редкостная. Вечно у меня включается режим «паника». Хлебом не корми, дай всласть попаниковать. Вон, маму напугала своей стремительностью».

Лицо у мамы действительно было встревоженное и какое-то потерянное. Полина вдруг подумала, что такое лицо она видела у мамы только однажды.

Когда приехала на Селигер после маминого звонка о смерти папы. Тогда мама встретила ее в холле маленькой гостиницы, в которой они поселились, и у нее как раз было такое лицо, как сейчас. Как будто старая жизнь кончилась, а новая не сулит ничего хорошего.

– Мам, ты чего? – спросила Полина, сердце которой снова сжалось от предчувствия беды.

– Оля пропала, – ответила мама. Ее лицо сморщилось, перекосилось, и она горько заплакала, упав на грудь старшей дочери.

Легенда о девушке-чайке"

"Есть в Черном море небольшой остров.

Красные скалы утопают в буйной зелени. Но не видно на этом острове ни хаты, ни дома, ни хижины. Не живут тут люди. Суров остров, много кораблей побилось о его прибрежные скалы, и ни один корабль не может пристать к его неприветливым берегам, чтобы высадить путников на сушу.

Однако с моря можно заметить, что по вечерам на самом верху неприступной скалы, к которой ведет тоненькая, неприметная глазу тропинка, прячущаяся между ущельями, горит одинокий огонек огромного костра.