– А в Севастополь махнул, – с готовностью ответил Костик. – В шесть утра выезжать пришлось, но клянусь, оно того стоило. В Балаклаву заехали, на подводные лодки посмотрели. Вот где мощь. Так что, в мяч-то кто-нибудь пойдет играть?

– А мне можно? – робко спросила Оля, и Полина с изумлением посмотрела на младшую сестру, никогда раньше не выказывающую интереса к спортивным играм.

– Можно, – добродушно отозвался Костик.

– Но я, наверное, не умею, – сконфузилась Оля, уже испугавшаяся своей просьбы и привлеченного к себе интереса.

– А я тебя научу. – Костик был само благородство.

Видимо, надеялся, что позавчерашний инцидент исчерпан и забыт. – Не бойся, у тебя все получится.

У Оли раскраснелись щеки, она радостно вскочила со своего лежака, судорожно начала натягивать резиновые тапочки, чуть не упала, не подхвати ее Полина, покраснела еще больше, бросила в сторону Костика смущенный, полный обожания взгляд и пошла к нему, протягивая руки к мячу.

– Где вы играть-то собрались? – с насмешкой спросил Никита. – Места же нет свободного.

– А мы в воду зайдем, там, где песок. И будем перебрасываться. Да, Оля?

– Да.

 – Сестра уже сияла, как медный грош, что вызвало у молодых мамаш приступ праведного гнева."

"Глядя на счастливое лицо Оли, Полина снова прониклась к Костику дружеским расположением. Он поступал сейчас так, как мог поступить только по-настоящему хороший человек, а то, что он накричал позавчера на Олю, могло иметь простое объяснение – многие люди терпеть не могут, когда кто-то копается в их вещах.

– Ну что, Костик, – крикнула она, чтобы показать, что больше на него не сердится, – в целости и сохранности твои раковины? Всем друзьям хватит?

Лицо у Костика мимолетно застыло, но он тут же расслабился и засмеялся.

– Хватит, не беспокойся, – уже вполне благодушно ответил он. – А ты, говорят, место дислокации сменила?

– Кто говорит? – тут же полюбопытствовал Никита. – Ты же вчера весь день в Севастополе был, так что не мог знать, что Полина ко мне переехала. Да и случилось это только поздно вечером. А утром ты пришел, мы уже здесь были.

– Слухами земля полнится, – весело прокричал Костик, уже входя в воду и галантно подавая руку Оле. – А что, разве это тайна? Как говорится, падение должно быть публичным.

Полине казалось, что на нее смотрит весь пляж. Почему-то в этом диалоге она выглядела падшей женщиной, потаскухой, которая переезжает к любовнику в гостиницу. Любопытством сверкали золотые очки Бориса Туманова, в немом изумлении смотрела на нее Анна, громко фыркнула толстая мамаша, а ее фигуристая подружка насупилась и надула губки. К ней в этом отпуске почему-то никто интереса не проявлял, а вокруг блеклой и совсем, с ее точки зрения, неинтересной Полины – просто рой ухажеров кружился.