Как думаешь, почему я порвал с тобой? Я сделал это только потому, что был эгоистично настроен на достижение своих собственных целей. Я знал, что не дам тебе того, в чем ты нуждаешься. Отношения на расстоянии не сработали для тебя. Ты ненавидела это.

Он был прав. Не только потому, что было тяжело находиться вдали от него, и я скучала по нему, но и потому, что он звонил все реже и реже, и эти звонки становились все короче и короче. Я чувствовала, как он ускользает, и чувствовала себя беспомощной, чтобы остановить это.

— Но ты никогда бы ничего не сказала, потому что хотела, чтобы я добился успеха.

Ты бы не стала рисковать тем, что я брошу колледж, чтобы остаться с тобой. Так что я покончил с нами. Мне пришлось сделать это по телефону, потому что я знал, что никогда не смог бы заставить тебя поверить в это, если бы сделал это лицом к лицу. Ты бы понял, что я лгу.

Искренность в его голосе было невозможно игнорировать. Он говорил серьезно. Каждое его слово было правдой. Когда-то это имело бы значение. Но было уже слишком поздно.

— Сейчас все это не имеет значения.

— Опять ошибаешься, Ви. Я не мог дать тебе того, в чем ты нуждалась тогда.

Теперь могу.

Кто-то вырвал телефон у меня из рук. Я развернулась, и мое сердце подпрыгнуло. Дейн стоял рядом, сжал челюсть и напряг плечи.

Он поднес телефон к уху.

— Кто это?

В номере было достаточно тихо, чтобы я услышала резкий вдох Оуэна.

— Верни Виене телефон, — наконец сказал он.

— Кто это? — повторил Дейн, хотя я подозревала, что он знал. — Если у тебя хватило наглости позвонить моей невесте посреди гребаной ночи, то ты можешь хотя бы сказать мне, кто ты.

Последовал долгий момент молчания.

— Оуэн Редфорд.

— Ах, да, я помню тебя. Друг детства Виены.

— Мы были больше, чем просто друзьями.

— Да, ключевое слово «были». Теперь ты для нее никто.

— Это потому, что ты сделал ей предложение? Ты не можешь стереть нашу с Виеной историю. Мы знаем друг друга с тех пор, как…

— Я сказал, что теперь ты для нее никто, — спокойно повторил Дейн. — Она была твоей. Но ты ее потерял. Теперь она моя, и я намерен уберечь ее.

Оуэн издал лающий смешок.

— Тебе никогда не удастся удержать Виену. Ты можешь одурачить ее, заставив думать, что она тебе небезразлична, но это продлится недолго.

Она не глупа. Для тебя это кольцо — просто дорогая безделушка, которая говорит, что она принадлежит тебе. Она поймет это достаточно скоро. И когда она это сделает, то бросит тебя.

— Ты закончил? — спросил Дейн.

— На самом деле…

— Ты закончил! Верь во что хочешь обо мне — мне плевать. Просто держись подальше от моей невесты. Ты же не хочешь перечить мне в этом, Редфорд. Я могу сделать твою жизнь невыносимой настолько, что ты и представить не можешь.