По крайней мере, я была «на связи» с его верховным правителем, проработав на него четыре года. Однако…

— Я должна была сказать «нет» всему этому.

— Ничего бы не изменилось, если бы ты это сделала. Я уже говорил тебе, что не отстал бы от тебя, пока ты не согласилась бы. А теперь давай двигаться. Это будет долгий день.

Он не ошибся. Часы тянулись. Я не могла сосчитать, сколько раз слышал слово «поздравляю». Люди обнимали меня, слегка хлопали Дейна по спине, спрашивали, когда будет знаменательный день, и бесстыдно пытались получить приглашение на свадьбу.

Некоторые прокомментировали, как быстро он сделал предложение, и я видела, что они предположили, что я беременна.

Каждый раз Дейн пожимал плечами и говорил:

— Я всегда действую быстро, когда добиваюсь того, чего хочу.

Я же просто утверждала, что мне это не показалось быстрым, потому что мы так давно знали друг друга и какое-то время тайно встречались.

Когда фотографы сделали наши снимки после приема, я сказала Дейну:

— Эти фотографии, вероятно, будут размещены в Интернете.

Стоя рядом со мной и обняв меня за талию, он прижался ртом к моему уху, отчего крошечные волоски встали дыбом.

— Я знаю. И они будут размещены очень быстро, благодаря кольцу на твоем пальце.

По той или иной причине его часто показывали в онлайн-журналах. И теперь я, вероятно, тоже окажусь там. Как мило.

Мне очень сильно захотелось выпить залпом шампанское, но вместо этого я сделала один глоток. Честно говоря, я была немного навеселе. Аромат древесного одеколона Дейна не помог — казалось, от него исходят очень сильные феромоны. Или, быть может, все дело в нем самом.

Каждый раз, когда он прикасался ко мне, шептал мне на ухо или перебирал пальцами мои распущенные волосы, я была близка к тому, чтобы раствориться в нем.

Мое тело практически пульсировало от желания. Воздух вокруг меня становился наэлектризован, но было более чем очевидно, что на него это никак действовало. Если бы у меня не было четырехлетней практики стойкого противостояния односторонней химии, я была бы близка к оргазму. Порой мне казалось, что чувственный вездесущий голод поселился так глубоко в каждой клеточке моего тела, что я никогда не смогу от него избавиться.

Мне нужно было оставить немного пространства между нами и дать себе передышку, но он, казалось, не желал меня отпускать.

Он никогда не выпускал меня из виду. Он отлично справлялся с ролью жениха-собственника.

— Кто-нибудь из членов твоей семьи уже звонил? — спросила я.

— Только мои братья. Тревис утверждал, что очень рад за меня, но он не такой хороший лжец, каким сам себя считает.

— Что сказал Кент?

— Он рад за меня, но обеспокоен тем, что я двигаюсь слишком быстро.

— Ну, а ты?

— Я двигаюсь со своей скоростью.