Ему было даже удобнее, чем нам, — он мог перемещаться под окном то в одну, то в другую сторону и стрелять под разными углами. Но и мы заняли позицию неплохую, потому что Вася Скворечня был левша [5], и, таким образом, мы не мешали друг другу стрелять и с пользой могли использовать оба угла в качестве прикрытия.

— А это что такое! — раздался сверху голос. — Что бы это могло значить?..

— Что случилось, товарищ старший лейтенант? — спросил младший сержант.

— Похоже, бандиты знают, что мы здесь. Сняли рюкзаки, сложили в кучу, чтобы не мешали при передвижении. Встали в цепь и начали подходить перебежками.

Я так думаю, готовятся к атаке. Если бы они о нас не знали, они бы просто шли или послали бы хотя бы одного в разведку, а сами ждали бы среди камней.

Мы с Васей пытались всмотреться в вечерний густой сумрак. Луна еще не выглянула, хотя должна была бы уже вот-вот показаться. И потому нам никого видно не было. Должно быть, бандиты были в зимнем камуфляже.

— Они изначально знали, что мы здесь, — предположил я.

— С чего ты взял?

— Что им в башне делать?

— Переночевать.

— Почему не могли переночевать в любом из заброшенных домов старого села?

— Резонно, — согласился Тицианов.

 — Это значит, что Икрамов дозвонился.

— Это значит, — продолжил я, — что Икрамов дозвонился, а Рифатов со своими людьми был не на базе, а в другом месте. И потому Икрамову не было надобности идти на базу. Я просчитался и своим просчетом загнал паровоз в тупик, товарищ старший лейтенант.

— А кого тогда мы пристрелили в ущелье? — Вася Скворечня скромно говорил «мы», хотя застрелил бандитов он один. — И кто унес тела убитых?

— А кто нам сказал, что Рифатов вывел на свежий воздух всю свою банду? Возможно, он взял только часть.

Скажем, половину или даже треть. А остальные сидят под землей и носа не высовывают, дожидаются возвращения эмира.

— Может быть, Костя и прав, — согласился Скворечня, но обращался он не ко мне, а к Тицианову. — В это предположение вполне вписывается отсутствие одного бандита. Они оставили его где-то около перевала, чтобы за ротой наблюдал. Пойдет рота, бандит должен предупредить.

— Значит, если к нам подойдет помощь, бандиты успеют раньше смотаться? — Тицианову не понравился такой расклад событий.

 — Значит, ставлю задачу — не допустить отступления противника. Ни о каком захвате речи быть не может. Работаем только на уничтожение. Я бы первым начал и «лягушку» [6] им послал, но у меня до сих пор сомнения есть.

— Какие, товарищ старший лейтенант? — спросил Скворечня.

Я ответил за командира взвода:

— Тот человек, что смотрел на огонь в башне, вовсе не Икрамов, а просто местный житель. Посмотрел, подумал, что здесь бандиты, позвонил в полицию. Приехал полицейский спецназ. И мы его хотим перебить.