До трех я считать тоже умею, хотя еще и не комбат, а только командир взвода, и потому третий от сельсовета дом нашел без ошибки. Сам дом выглядел хило. Как хило должен выглядеть пьющий человек, так же хило выглядит и дом пьющего человека, хотя это и не обязательное правило, потому что часто случается так, что у пьющего бывают на все способные «золотые руки». Но у нашего клиента таких рук, судя по всему, не было. Более того, под одним из углов его дома просела почва, и провалился угол низкого фундамента, отчего складывалось впечатление, что крыша дома готова съехать. Нас это волновало мало.

Для нас главное, чтобы у хозяина дома «крыша не поехала». А то наговорит невесть чего и пошлет нас неведомо куда.

Но навстречу нам, стоило только мне открыть калитку, вышел человек вполне нормального вида. Немолодой, худощавый, обычный сельский житель. И трудно было сказать, глядя на него, что это человек пьющий. Я даже, грешным делом, решил, что ошибся или вместо хозяина к нам вышел какой-то его приятель.

— Здравствуйте, гости, — сказал человек. — Проходите в дом…

Так позвать мог только хозяин. Причем хозяин именно кавказского дома.

Он даже не спросил, что привело нас к нему. Все обычные вопросы — второстепенны. Главное — принять гостей, и принять уважительно.

Сначала он просто пригласил в дом, и сам в сторону отступил, пропуская нас. Наверное, это проявления вежливости. Однако привычка не оставлять никого за спиной всегда срабатывает, но в данном случае мы прошли, и у меня только спина напряглась, и все чувства обострились, словно я ожидал удара. И готов был среагировать, отскочив в сторону с одновременным отмашистым ударом на любое дуновение воздуха позади. Однако на крыльце нам пришлось остановиться и обернуться.

Замок на двери защелкивался автоматически, и хозяин, вытащив ключ, дверь открыл и распахнул.

— Вас зовут… — сказал я, перед тем как переступить порог.

— Абубакар Магометович. Я в курсе, что вы должны были подойти. Хотел только в магазин сбегать. Но не успел. Проходите в комнату. Чаем вас угощу. Покрепче у меня в наличии ничего не имеется. Извините уж…

В доме горел свет и в длинном коридоре, и в комнате, и на кухне. На электричестве хозяин не экономил. Возможно, полиция оплачивает своим осведомителям коммунальные услуги.

Мы скромно расселись в комнате, но и расселись тоже по всем правилам безопасности, контролируя все двери и окна и имея возможность каждому в любой момент оказаться на свободном пространстве, то есть были готовы принять бой. Оружие, естественно, мы ни в прихожей, ни у двери не оставили. Таким образом, никто не мог войти неожиданно и оказаться у нас за спиной. Честно говоря, я не слишком доверял полицейскому осведомителю, как и самой полиции, и потому предпочитал сохранять осторожность.