Дыхание позволяло всем спокойно подняться, подышать наверху холодным ветром, а потом и спуститься к речке, которая бежала в соседнем ущелье.

Хотя она и носит громкое название речки, но глубина в ней такая, что таракан сможет вброд перебраться. Просто вода среди камней бежит. Тем не менее русло обозначалось четко, и догадаться было нетрудно, что временами, когда в горах активно тает снег, течение в этой речке может запросто сбить человека с ног.

Спуск, естественно, был сопряжен с потерей темпа, но это характерная и неизбежная участь любого спуска по склону, и даже не по такому крутому.

А мы шли без страховочного каната, следовательно, вообще должны были соблюдать осторожность. Тем не менее проблем не возникло, и никто из троих шею себе не сломал. И даже ноги, кажется, у всех остались целыми. По крайней мере, никто не пожаловался.

И в речке ноги промочить не сумели. Да это и трудно было сделать при всем старании, хотя никто из нас такого старания не проявил, и на другой берег мы перешли, перешагивая даже, а не перепрыгивая с камня на камень. И сразу поднялись по откосу на дорогу, чье обгрызанное и когда-то, наверное, называемое асфальтовым полотно не привлекло бы своим качеством ни одного автомобилиста, разве что экстремала.

Но мы в данном случае были даже не только не автомобилистами, мы не были даже пассажирами, и потому пошли по дороге пешком. Идти, правда, было недалеко, всего-то километров двенадцать. И десятью километрами ниже по этому же ущелью еще, наверное, не убрали останки бронетранспортера и грузовика, сожженных бандитами, с которыми мы рвались встретиться. Когда мы проезжали мимо, там крутилось много людей. Тела убитых полицейских уже увезли и теперь решали, что делать с техникой. Наша колонна остановилась, и комбат подполковник Рябухин посоветовал полицейскому подполковнику просто столкнуть сгоревшие машины под откос. Полицейский подполковник, подумав, покрутил отрицательно головой — не согласился. Откос был минимальным, не больше полуметра. Ущелье в этом месте было узким, речка сюда не добиралась, ныряла чуть выше под скалу, и пропадала, чтобы выйти на поверхность где-то в другом ущелье. Если машины сбросить под откос, они не свалятся, а частично перегородят дорогу.

— Тогда везите сюда бензорезку, разрезайте и сдавайте на металлолом, — посоветовал комбат и ушел в свою машину.

Наша колонна двинулась дальше. Нам спускаться к сгоревшим машинам необходимости не было. У нас уже были данные, что бандиты много раз, сделав очередную гадость, уходили через перевал в соседнее ущелье, где у них, наверное, была база. Зимой они оставляли на перевале следы, и эти следы видели многие.