— Там все в порядке, — сказал Тицианов так, словно я был от рождения слепым. Наверное, он очень удивил бы мою маму таким сообщением. Я же не удивился и просто расслабился, хотел было даже ремень автомата за плечо забросить, но вовремя спохватился, что боевую обстановку на маршруте нам никто не отменял и произойти может всякое.

Старший лейтенант пошел первым. Я двинулся за ним. К точке пересечения путей мы приблизились одновременно со Скворечней.

— Чем полюбовался? — спросил старший лейтенант.

Вася махнул рукой:

— Собака дохлая. Хотел посмотреть, дохлая или убитая, но там разве поймешь? Уже несколько дней, наверное, лежит. Днем тепло, она не на снегу, под солнцем. Разлагаться уже начала. Если и застрелили, то в тот бок стреляли, на который она упала.

— Что за собака? — продолжал Тицианов расспросы. — Кавказкая?

— Нет. Мелочь какая-то. Дворняжка. Но морда кирпичиком, как у разных терьеров бывает. А расцветка пестрая. Терьеры обычно однотонные.

— Не все, — не согласился я. — Фоксы бывают пятнистыми.

— Это крупнее фокса. И не пятнистая, а пестрая. Куча кровей, наверное, намешана.

— Откуда здесь собака? — удивился старший лейтенант. — До деревни еще топать и топать. А собаки, тем более дворняжки, в горах вне населенных пунктов не водятся.

— Не могу знать, товарищ старший лейтенант, — ответил Скворечня.

— Может, увязалась за бандитами, надоела, они ее и пристрелили, — предположил я.

— У меня та же самая мысль возникла, — кивнул Тицианов и в очередной раз приложил к глазам бинокль.

— А я не догадался гильзу поискать, — посетовал младший сержант. — Если пристрелили, то наверняка с близкого расстояния. И гильзу в таком месте никто поднимать бы не стал.

— На обратном пути посмотрим, — предложил я.

— Возвращаться будем, вероятнее всего, ночью. Терять время на поиски гильзы, которая нам ничего не даст, есть ли смысл?

— Товарищ старший лейтенант. — Скворечня даже остановился от пришедшей в голову мысли. — Мы утром дважды здесь проходили. Тепловизор собаку не видел?

— Туда шли — не видел, хотя должен был. Я смотрел внимательно. — Тицианов тоже остановился, понимая важность предполагаемой информации. — Обратно могли и пропустить. Обратно я редко биноклем пользовался. Но туда — должен был увидеть. Значит…

— Нет… — Скворечня головой помотал, сам отвергая собственные сомнения. — Сегодня днем собаку убить не могли. Она не меньше четырех дней лежит. Может быть, даже больше, если раньше были ночные заморозки.

— Значит, я просто не увидел.