Эмир бандитов вместе с одним из своих ближайших людей сидел в глубокой яме, прикрытой плетеной из ветвей крышкой, а поверху был уложен дерн. По этой крышке можно было пройти и не понять, что твои каблуки роняют грязь на чью-то лысину. Маскироваться бандиты научились превосходно. Но вот скрыть тепло своих тел не могли. Тепло исходило из ямы, и соседний с нами взвод обнаружил их. Бандитов, даже не предложив им сдаться, расстреляли из десятка стволов прямо через настил и не дали им никакой возможности ответить встречной очередью.

Та, самая первая для нас, боевая операция запомнилась всем. Была она не слишком сложной, и тогда показалось, что и дальше все будет так же удачно и легко только потому, что мы называемся так — спецназ ГРУ. В действительности далеко не каждая боевая тревога заканчивалась уничтожением бандитов. Был долгий и порой безрезультатный поиск, бывало преследование, но не всегда удачное, потому что прятаться и убегать бандиты умели лучше, чем воевать, особенно если прятались они в своих селах. Тогда была единственная возможность определить бандита по синякам на плече или на бицепсе — эти следы остаются от приклада автомата при отдаче. Но, даже имея такие следы, попробуй докажи, что человек этот бандит, когда он говорит, что пьяный из кабины трактора выбирался и упал. А потом жена его пинками до дома гнала. А жена это подтверждает. А автомат он выбросил или спрятал где-то вдали от дома. И у нас даже прав не было на задержание такого человека. Хотя мы сами на себе все до единого можем показать аналогичные синяки. И ни одна экспертиза не возьмется утверждать стопроцентно, что это следствие отдачи приклада автомата. Таких бандитов, разведя руками, передавали ментам, те ставили их на учет и, как говорили, под особый контроль."

"И последний выезд не был чем-то из ряда вон выходящим. Мы собирались только выполнить свою задачу и были готовы к тому, что события могут для нас сложиться и удачно, и неудачно. Но мысли все равно были уже там, где-то рядом с вокзалом, в ожидании поезда, который повезет домой. Но трудно бывает сосредоточиться на деле, если мысли отвлечены на мечтания. И приходилось себя заставлять на время забыть про поезд…

* * *Наш комбат подполковник Рябухин сидел на складной скамеечке рядом с радистом, который развернул на камне свои системы связи. Я никогда не завидовал радистам. Хоть служба у них не в пример легче, чем у любого рядового линейного взвода, но на любых занятиях, на учениях или даже в боевой обстановке плечи радиста обязательно украшает тяжеленный спецрюкзак с аппаратурой. Сами радисты, как правило, парни не слишком крепкие. Не гоняют их так, как других солдат, ежедневно до такой степени, когда ноги гудят, как телеграфные столбы.