— Старший лейтенант Тицианов, спецназ ГРУ. Мы сейчас в доме Дамадаева. Вы только что звонили ему. Да. Мы в доме. На кухне. Дамадаев умер. Не знаю. Может, и убит. Может, по собственному желанию… Две бутылки пустые. Если здоровье было слабое, мог и по собственному желанию. Я с ним разговаривал ночью по телефону. Мне показалось, он был трезв, смотрел по телевизору бокс. Нет, мы дожидаться вас не будем. Мы собственную задачу выполняем. Приезжайте. Возможно, увидимся. Мой взвод находится рядом с башнями. Я скоро туда вернусь. Можете пристроиться к следственной бригаде следственного комитета. Они должны вот-вот сюда выехать. Мы здесь две банды уничтожили. Заодно и с Дамадаевым разберетесь. Тицианов. Запишите, чтобы не ошибиться. Да, банду Рифатова и банду Магометова. Остатки банды Рифатова сейчас наша рота добивает на базе. Наверное, уже добила, но ко мне сообщения о завершении операции не поступало. К сожалению, сам Рифатов умудрился улизнуть. Мы пришли в село его искать. Может быть, подскажете, к кому здесь можно обратиться за информацией? Да… Он уже ничего не скажет… Извините…

Тицианов отключил телефон.

Я подошел ближе к столу. Поднял недопитый стаканчик.

— Не трогать, — предупредил командир взвода.

— Я непьющий, товарищ старший лейтенант, — улыбнулся я и только понюхал водку. Но это явно была не водка. Может быть, какой-то запах спирта там и присутствовал, но намного сильнее пахло чем-то непонятным.

— Это не водка, — сообщил я, глядя на водочную бутылку с зеленой березовой веткой на этикетке. — Его отравили…

— Или «паленка», — констатировал Скворечня. — Сам ею отравился. В России за год от «паленой» водки умирает больше, чем в Афгане за все годы войны погибло.

Понюхал содержимое стаканчика и старший лейтенант. И тоже сказал категорично:

— Это не водка… Может быть, даже и не «паленка». Касторкой пахнет…

— Касторкой пахнет растворившийся рицин, — выплыло откуда-то из глубин моей памяти.

Тицианов задумался…

* * *Мы вышли во двор, где нас дожидались бойцы отделения. Расположились все, на мой не самый опытный взгляд, правильно. Вроде бы и внимания к себе не привлекали, целенаправленность своих действий не демонстрировали, но по двору распределились так, чтобы и окна контролировать, и внутренние строения двора без внимания не оставлять. И сделали это все без приказа командира взвода. Каждый знал, что ему необходимо выполнить, и каждый выполнял. Это и есть та пресловутая согласованность при выполнении боевой задачи.

Улица, куда мы вышли, уже опустела — народ нас боялся и попрятался. Конечно, чтобы узнать дом, где живет Валиюлла Зайналович Икрамов, можно было в любое окно постучать и спросить, даже в дом не заходя. Но старший лейтенант делать это не спешил.

— В магазин, — прозвучала команда.