Но потом все же пришлось использовать тепловизор хотя бы для того, чтобы определить, за какими камнями засели бандиты, и по возможности просчитать их количество. Не камней, конечно, а бандитов. Честно говоря, я уже сбился во время стрельбы со счета, вычисляя, сколько их осталось. Да и трудно не сбиться, потому что осколки гранат, в отличие от пули, не всегда демонстрируют наглядно поражение противников. И теперь пытался с помощью тепловизора определить количество этих противников — тех, что остались небоеспособны, и тех, что будут вести с нами бой. Это было не так просто, потому что там же валялись и тела убитых вечером, ночью и утром бандитов.

Не все трупы, но некоторые из них тоже выделяли тепло. Хотя разница с живыми все-таки какая-то была — странные тепловые струйки, выходящие из-за камней, превращались в легкие, светящиеся в тепловизоре облачка, и я не мог сразу понять, что это значит. Всего я насчитал одиннадцать струек, так заинтересовавших меня.

Потом выключил тепловизор, поскольку он мешал увидеть что-то вживую и не давал необходимой мне информации, и настроил бинокль на максимальное приближение.

И только тогда понял — бандиты просто курили, выпуская перед собой струйки дыма. И курили, скорее всего, не простые сигареты, а что-то такое, что давало им силы не думать и идти в атаку. Такой вывод я сделал, исходя из того, что при обычных перекурах не все коптят небо одновременно. С «обкуренными» боевиками я уже несколько раз встречался. Первоначально, скорее всего, бандиты Магометова приняли небольшую дозу. Потому и могли еще о своей жизни беспокоиться, и прятаться, и перебегать. Сейчас они «добавляют», возможно, чтобы уже ни о чем не думать и по полной программе использовать какой-то наркотик. Это значило, что они навалом пойдут в атаку. Тактика берсерков. Глупая тактика, если противник не слабонервный, но иногда и она приносит успех.

— Подготовиться по полной программе. Вплоть до рукопашки! — громко предупредил я.

— Так близко не подпустим, — с непонятной уверенностью сказал рядовой Варламов. — Они тормознутся после первых потерь. И повернут.

— Они не «тормознутся», — сказал я категорически. — Они сейчас до предела «обкурятся», а потом полезут. Численно их хватает для фронтальной атаки.

А сильно «обкуренные» не отступают. И нам тоже отступать некуда.

— Рукопашка так рукопашка, — философски отнесся к сообщению младший сержант Скворечня. — Пусть хоть всем составом сюда доберутся. Встретим.

В этом Скворечня был прав, но только отчасти. Если бы без огнестрельного оружия сойтись в рукопашной схватке с одиннадцатью бандитами, мы втроем уложили бы их всех, одного к другому, ровными рядами. И даже шнур бы во время схватки протянули, чтобы выровнять лежащий строй.